Марфа нервно ерзала на сиденье водителя. Лок положил руку на ее плечо, и она вздрогнула, словно от прикосновения змеи.

– Спокойно, – прошептал он, стараясь изгнать из голоса все эмоции.

Они завели двигатель «кадиллака» прежде, чем на даче престарелого гангстера зажегся свет. В других окнах свет не горел, занавески были задернуты: люди не хотели знать ничего лишнего. Лок вскрыл багажник, нашел провода системы сигнализации и оборвал их. Тяжелая входная дверь дачи начала медленно, с опаской приоткрываться лишь тогда, когда Марфа уже выехала на улицу и набрала скорость. Однако шум и спешка почему-то расстроили ее даже больше, чем события на улице Кирова, когда ее в любой момент могли убить. А может быть, она просто выдохлась? Лок этого не знал и не собирался размышлять об этом.

В хозблоке открылась дверь, и на снег упал прямоугольник желтого света. Марфа вздрогнула. Лок подавил желание снова положить руку ей на плечо – его собственное напряжение могло передаться через прикосновение.

Двое охранников, оба вооруженные короткоствольными автоматами, потопали к автомобилю. Судя по нашивкам на их тулупах, это были сержант и рядовой.

Марфа, изображавшая из себя шофера служащего американской компании, опустила стекло, когда сержант наклонился к ней.

– Ваши документы? Что вы здесь делаете в такой ранний час?

Рядовой, стоявший рядом, зевнул, но его взгляд оставался устремленным на женщину и на фигуру пассажира за ее спиной.

– Мне поручено отвезти этого человека в аэропорт, – ответила Марфа. – Он работает в газовой компании.

Она произносила слова так, словно говорила на иностранном языке – достаточно четко, но скованно. Может быть, они просто поверят ей?

– Кто ваш пассажир?

Лок ранее сообщил Марфе имя, значившееся в последнем из его паспортов: Пол Эванс. Сейчас она медлила, словно вспоминая что-то давно забытое. Лок быстро опустил стекло. Ему не хотелось вызывать огонь на себя, но…

– В чем дело, парень? – нетерпеливо спросил он по-английски с сильным техасским акцентом. – Поехали, а? – обратился он к Марфе и пренебрежительно махнул в сторону солдат: – Бог ты мой, опять эти придурки в военной форме!

Он говорил негромко, но чтобы расслышать презрение в его голосе, не обязательно было понимать по-английски.

– Вам еще не надоело возить этого ублюдка? – спросил сержант у Марфы.

– Что он говорит, золотко? – поинтересовался Лок.

Сержант усмехнулся, сплюнул в снег и скомандовал:

– Ладно, американец, быстро выходи из машины!

Он говорил с отвратительным акцентом, но вполне разборчиво.

– Я не собираюсь выходить в такую погоду из-за какого-то засранца с автоматом! – с наигранным возмущением воскликнул Лок. – Хотите видеть мои документы – отлично, вот они. Обо всем другом можете забыть.

Автомат сержанта, небрежно придерживаемый у бедра, ткнулся в дверцу автомобиля. Ствол влажно блестел в свете прожектора. Сержант выглядел сильно рассерженным. Ему хотелось вытащить этого янки наружу, унизить его.

Локу оставалось только подчиниться. Эта мысль не доставляла ему особого удовольствия.

– Выходи! – повторил сержант, взмахнув автоматом, словно жезлом регулировщика. – Женщина остается, мистер американец – на выход!

Лок громко фыркнул и выбрался из машины в метель.