– Не понимаю, – пробормотал Воронцов.

– Что? – Бакунин резко повернулся к нему.

– Люди вроде Роулса обычно неприкосновенны. Помните… Нет, вы вряд ли слышали, то был незначительный инцидент. Высокопоставленный администратор нефтяной компании был ограблен летом неподалеку от своего отеля. Один из местных мафиози позднее лично раздробил грабителю коленные чашечки, чтобы подчеркнуть святость золотых гусей, подобных Роулсу. Почему же его убили? Только среди гангстеров и рэкетиров принято приговаривать друг друга к смерти.

– Значит, вы полагаете, что он был гангстером? Все лучшие гангстеры – американцы, так? – даже улыбка Бакунина была какой-то садистской.

– Не знаю. Кто вы, мистер Роулс? – добавил Воронцов, обратившись к трупу. – Почему из вас сделали сообщение для нас?

Бакунин раздавил окурок каблуком сапога, словно оповещая о конце аудиенции, повернулся и зашагал к своему автомобилю.

– Я оставляю это вам, Воронцов, – бросил он через плечо. – Вы у нас стоите на страже закона.

Дмитрий Горов усмехнулся, когда Бакунин поскользнулся на ледяной корке, поднимаясь к своему лимузину, и едва не упал. Водитель торопливо отбросил сигарету и распахнул заднюю дверцу.

Когда бакунинская «волга» выползла на шоссе, Воронцов повернулся к трупу. Какой-то автомобиль, мчавшийся мимо перелеска, дал гудок, протестуя против неожиданного препятствия, но тут же замолчал, словно поняв, с кем имеет дело.

Руки Роулса, хоть и с посиневшими ногтями, оставались мягкими и хорошо ухоженными. При жизни от этого человека веяло властью и деньгами. Ветер свистел в безлистых ветвях карликовых березок и раскачивал верхушки елей. Новый Уренгой казался еще более чужеродным окружающему пространству, чем минуту назад, а это пространство – еще более необъятным и безлюдным.

Кто-то заказал это убийство и потребовал, чтобы оно выглядело профессионально. Работа разведки? Воронцов взглянул на автостраду, но автомобиль Бакунина уже скрылся из вида. Гангстерская разборка или что-то иное?..

Кто-то оставил предупреждение…

…но кому оно предназначено?

Часть первая

Богатство народов

«Этот рынок не ограничивается странами, граничащими с моей страной, но распространяется на весь мир».

1. Семейный портрет

Лок шел в сгущавшихся осенних сумерках, и опавшие бурые листья тихо шелестели у него под ногами. Его замерзшие щеки обдало мгновенной волной тепла, когда он вошел в вестибюль отеля «Мэйфлауэр», снимая на ходу свой плащ. Прогулка от Госдепартамента была освежающей и приятной, несмотря на то, что ранние осенние сумерки уже смыкались над Вашингтоном. На улицах зажглись фонари. Самолеты, мигавшие навигационными огнями, с гудением проплывали над головой, но он уже мог видеть и слышать их, не испытывая отрицательных эмоций. Все поездки для него отменялись на длительное время. Город начал комфортабельно подстраиваться под ритм его жизни, как это уже произошло с его офисом, а потом и с Госдепартаментом в целом.

Бармен дал понять, что узнал Лока, слегка приподняв тяжелые брови и почти мгновенно выставив на стойку его любимый напиток. Оливка упала в мартини, словно маленькое птичье яйцо в прозрачное масло. Лок пригубил коктейль, улыбнулся и взглянул на часы.