Рафаэль стал частью ее, наполнил собой, и Аманда прильнула к нему. Ее пальцы впивались в его спину, когда она старалась быть к нему как можно ближе, раствориться в нем. Это изысканное наслаждение влекло на вершину страсти, и Аманда потеряла всякий контроль. Он возвышался над ней, его твердое мужское тело вовлекало ее в ритмичные движения, разливавшие трепет по всему телу.

Аманда обвила руками его шею, как будто боясь оторваться от него, когда рот Рафаэля нашел ее полуоткрытые губы. Все вокруг смешалось, вихрь страсти унес ее из маленькой пещеры к высотам, на которые в прошлый раз она лишь взглянула одним глазком. Теперь она знала, чего ожидать, и была готова к этому опустошающему освобождению, затмившему все вокруг и оставившему ее плыть назад к земле и реальности.

В пещере стало жарко; волосы и тело Аманды стали влажными от испарины. Рафаэль лежал, чуть возвышаясь над ней; его тело показалось ей скользким, когда она провела пальцами по его спине и плечам, следуя вдоль позвоночника вверх к затылку.

— Мы много будем заниматься этим, когда поженимся? — сонным голосом спросила она, и Рафаэль тихо рассмеялся.

— Si, маленькая жадина. — Он поцеловал ее вздернутый носик, на котором от солнца появилась россыпь веснушек.

— Тогда это не так уж плохо, — удовлетворенно проговорила Аманда и мгновенно погрузилась в сон. Глядя на нее, Рафаэль думал, не совершает ли он большую ошибку. Если он станет слишком сильно заботиться о чем-то или о ком-то, это помешает его жизни, чего он не мог позволить. Не теперь, ради Христа, только не теперь! У него сейчас нет времени на простые чувства, которые так легко приходят к другим.

Отодвинувшись, Рафаэль накрыл Аманду своей рубашкой и натянул штаны. Закурив сигарету — черт побери, последняя, — он невидящим взглядом уставился в сгущающуюся темноту снаружи. Завтра они вернутся в лагерь, и тогда он снова сможет держать Аманду на расстоянии. А потом он отправит ее в Техас и забудет навсегда.

Расстояние до деревни хуаристов, оказывается, куда больше, чем когда она преодолевала его в первый раз, подумала Аманда, идя рядом с Рафаэлем, но, возможно, это просто потому, что в тот раз она бежала куда глаза глядят. Теперь она шла рука об руку с Рафаэлем, замечая все вокруг. Небо никогда не казалось ей таким голубым, а трава такой зеленой с того момента, как она нашла Рафаэля. И ей еще никогда не было с ним так хорошо. Аманда не переставала удивляться этому, но приняла их новые отношения без вопросов, как будто они могли испариться, если она озвучит свои сомнения.

Тропинка вилась через лес и взбиралась на высокий холм. Когда они остановились на его вершине, Рафаэль вдруг замер и, глядя вниз, тихо выругался.

В воздухе вился черный дым, поднимаясь над деревьями гигантскими грибовидными облаками, казавшимися невыносимо зловещими. Они приближались к вершине холма, гонимые ветром, и этот густой едкий дым нес в себе запах смерти.

— Останься здесь, — бросил Рафаэль, а когда Аманда запротестовала, его снисходительность мгновенно исчезла. — Черт возьми, не спорь со мной хотя бы раз — просто сделай так, как я сказал!

Потом он передумал и потащил ее с собой, проклиная себя за то, что у него всего одно ружье.

— На этот раз ты останешься, — приказал он наконец, заставляя Аманду опуститься на колени и пряча ее в полом стволе огромного дерева. Прежде чем замаскировать дупло ветками и опавшими листьями, он крепко поцеловал ее и дал последние инструкции. — Если я не вернусь через разумный промежуток времени, дождись ночи. Как только взойдет луна, двигайся в ее направлении, пока не доберешься до ручья. Все время иди по нему вниз с горы и придешь в город. Назови мое имя в лавке серебряных дел мастера.