Их подошвы ритмично стучали по замерзшей земле. Ветер свистел в ушах, его порывы, налетая, закручивали юбки вокруг ног Эми. Она вся дрожала и вглядывалась в темноту. Что, если Брендон Маршалл и его дружки притаились где-то во мраке? Что, если… Она резко отбросила подобные мысли. Ей надо перестать думать о плохом.

Свифт посмотрел на нее.

— Холодно?

— Немножко.

— Через несколько секунд я согрею вас, миссис Лопес.

Даже в неверном лунном свете она видела, как у него в глазах пляшут чертики. Она отвела взгляд. Неужели она сможет заниматься с ним любовью сегодня ночью, после того что произошло с Индиго? Но если она не сможет, что тогда? Он рассердится? Подумает, что она считает его тоже виноватым в том, что произошло? Это было совсем не так, но как она может заставить его понять?

Когда они* подошли к ее дому, в висках у нее стучало. На ступеньках дома самообладание совсем покинуло ее. Что ей делать? Заняться обыденными вещами, зажечь лампу, растопить камин, переодеться ко сну? А что, если воспоминания опять окружат ее, как только он дотронется до нее?

Когда они вошли в темную гостиную, Свифт, как будто услышав ее, сам занялся лампой. В стеклянном шаре затеплился огонь. Пока он подправлял фитиль, она стояла рядом, и мысли у нее в голове неслись скачками. Он выпрямился и повернулся к ней, высокий и темный, закрывая своими широкими плечами свет лампы. Она не могла прочитать выражения на его лице.

— Я… м-м-м… хочешь чашечку кофе?

— Нет, спасибо.

Хотя Эми и не видела его губ, но по его голосу могла с уверенностью сказать, что он улыбается. Свифт прислонился боком к столу, сложил руки на груди и задумался. Она не отводила взгляда от его сапог.

— Разжечь камин? Рассмеявшись, он ответил:

— Он нам сегодня не понадобится.

Горло у нее сжалось, как будто его стиснули крепкие пальцы.

— У меня кое-что осталось с прошлого вечера. Ты же так и не поужинал. Хочешь чего-нибудь?

— Да, сказать по правде, есть кое-что, чего я хочу.

— Немножко цыпленка? У меня и хлеб есть. А еще картофельное пюре с соусом. Подогреть все это недолго.

— Нет, спасибо.

Она заставила себя поднять глаза с его сапог чуть выше, на его колени.

— Чего же ты тогда хочешь?

— Тебя.

Эми пожалела, что вообще начала что-то спрашивать. Она вздохнула и с трудом перевела взгляд на его скрытое в тени лицо.

— Хорошо, тогда я думаю, мне следует… м-м-м… — Слова убегали от нее, мысль ускользала. Перед ней возникали картины прошлой ночи. Дрожь медленно охватывала ее, по спине побежали мурашки. — Почему ты так смотришь на меня?

— Мне нравится на тебя смотреть. А теперь моя очередь задать вопрос. Почему ты так нервничаешь?

Он пошевелился и, опершись руками о стол, оттолкнулся от него и взял лампу. Подняв ее высоко над головой, он направился к ней; на лице его, пока он шел, играли блики света, то делая его черты янтарными, то опять пряча их в тени. Она вспомнила, что однажды ей показалось, что он похож на дьявола, как она его себе представляла: такой же высокий и темный, одетый во все черное. В нем было что-то дикое, далекое от цивилизации, особенно когда в его глазах появлялся этот странный блеск.

— Ты не хочешь пройти в спальню? — спросил он. Эми кивнула, не понимая, как он может быть таким бесчувственным. Он же должен был понимать, какой расстроенной она себя сейчас чувствовала, как свежо еще все было в ее памяти. На Свифта совсем не было похоже, что он может так не считаться с ее чувствами.