— А как же, Эми? Что Свифт будет там делать, если ты уйдешь раньше? Мне бы очень хотелось, чтобы этот вечер прошел для него хорошо. Почему не быть как все? Возьми корзинку на аукцион. Свифт будет голоден после того, как проработает весь день.

— Я могу просто собрать корзинку и не выставлять ее на аукцион, — возразила ей Эми, расправляя складки на юбке.

— Ну и какая от этого кому будет радость? Ты же не пожилая замужняя женщина вроде меня. А ты представь себе, как это восхитительно — заставить мужчину заплатить бешеные деньги за право провести с тобой вечер.

— Спроси у Мей Белле из салуна там наверху, насколько это восхитительно.

— Фу, Эми, у тебя мозги повернуты не в ту сторону. Как можно сравнивать аукцион обеденных корзинок и профессию Мей Белле?

— Потому что этот твой аукцион в некотором роде то же самое. Ты что думаешь, мужчины покупают эти корзинки просто для того, чтобы посидеть на травке и поесть? Они могли бы поесть и то, что принесут их матери.

Лоретта засмеялась.

— А знаешь, может быть, ты и попала в точку. Оглядываясь назад, я теперь припоминаю, как Охотник уминал все, что было в корзинке, а потом начинал поглядывать на меня как на десерт.

Эми улыбнулась.

— Надень сама это платье в субботу вечером, и могу поспорить, ему захочется десерта еще до ужина.

Лоретта покраснела.

— С двумя детьми на сеновале нам приходится ой как долго после ужина ждать десерта! — Она подавила тоскливый вздох, пробежав пальцами по шелку платья. — Ах, Эми, я правда хочу, чтобы ты взяла корзинку и позволила Свифту посоревноваться за право обладания ею. Ты ведь и так пропускаешь все развлечения, которые бывают в городе, ты хоть знаешь это?

— Прости меня, Лоретта, но сидеть рядом с человеком, который обгладывает куриную ногу и в то же время пялится на тебя, несколько не совпадает с моими представлениями о развлечениях.

— О Господи, как ты мне надоела со своим ханжеством! Наденешь ты в конце концов это платье или нет?

Эми закусила губу и бросила на платье оценивающий взгляд.

— Оно великолепно…

— И очень тебе идет.

— А что же наденешь ты, если в нем буду я?

— Свое розовое шелковое. Охотник его любит больше всех. — Лоретта сунула платье в руки Эми. — Забирай.

— Я еще даже не уверена, пойду ли я вообще.

— Если ты не пойдешь, я спущу с тебя шкуру живьем.

— А что, если этот вдовец, мистер Блейк, местный коронер, пригласит меня на танец?

Лоретта пожала плечами.

— Скажи ему, что ты не танцуешь. Это даже и не ложь. Кроме как в этом доме, я никогда не видела, чтобы ты кружилась в танце.

— Идите ко мне, цып-цып-цып, — ласково подзывала она их. Внимание ее было приковано к красивой упитанной курочке, которая, однако, явно не испытывала желания превратиться в обглоданный скелет. — Иди ко мне, курочка. Иди к Эми.

— Мне кажется, ты ей не нравишься, — прозвучал за ее спиной глубокий голос.

Эми распрямилась и обернулась, вскинув руки к растрепавшейся прическе.

— Свифт! Я думала, ты в шахте.

— Я и был там. Но мне нужно сходить в магазин за новой рубашкой, поэтому я ушел с работы.

Эми оставалось только догадываться, почему он решил поменять приличные деньги, которые мог бы заработать, на какую-то там рубашку. Тем более что в своей черной рубашке, которую он носил расстегнутой до середины груди, с рукавами, закатанными до локтей, он выглядел самым красивым из всех мужчин, с которыми она была знакома.