— Ты думаешь, что это идет из одного и того же источника?

— Так или иначе, у нас пока нет доказательств. Но я думаю, что два масштабных магических нападения в радиусе восьми километров в течении двадцати четырех часов не могут быть совпадением.

— Если ставить вопрос таким образом, — произнес Дэмиен, — То не могу поспорить с заключением.

Я встала и подняла коробку.

— У нас есть список дел, — сказала я, напоминая Дэмиену и Джеффу. — Эта часть мое назначение.

Джефф кивнул.

— Я посмотрю, что смогу сделать с ее жестким диском.

Мы с надеждой посмотрели на Дэмиена.

— Я полагаю, что ты сделаешь кое-какие телефонные звонки.

Я оглянулась на Ника, который молча стоял около холодильника с бутылкой в руке.

— Я могу занять комнату, чтобы просмотреть это?

Этан выглядел обеспокоенным.

— Разве ты не хочешь отдохнуть?

Я покачала головой.

— Слишком много адреналина. И раздражения. Я должна работать. Я буду в порядке, — добавила я, когда морщинка между его глазами не исчезла.

— Воспользуйтесь гостиной, — ответил Ник, как будто для всех было очевидно, какая из комнат была ею. Оказалось, что это относилось ко мне, потому что я была там тысячу раз.

***

Если кабинет Папы Брека был одной из моих любимых комнат в доме Бреков, то гостиная была одной из наименее любимых. Кабинет был местом приключений и скрытых тайн. Гостиная была местом хороших манер и спокойного времяпрепровождения. Это было место, где Джулия, жена Папы Брека и матриарх семьи Бреков, проводила спокойный день с книгой и чашечкой чая, или где она меня и мальчиков заставляла сделать короткий перерыв, если мы слишком шумели в коридорах.

— Ваш отец не сколотил бы свое состояние сотрясая купленный воздух, — говорила она нам, и требовала, чтобы мы провели бесконечных полчаса, сидя на жесткой, неудобной мебели до тех пор, пока она не была убеждена, что мы успокоились.

Я едва ли была «просто девушкой, с которой он учился в средней школе».

Я отнесла коробку в гостиную. Она была красиво оформлена — светлее и более утонченно, чем кабинет Папы Брека — со стенами, покрытыми желтой масляной краской и сделанной на заказ мебелью. Круглый стол-тумба стоял в одной части комнаты, с несколькими твердыми деревянными стульями (знала по опыту) и кожаным футляром, в котором лежали две колоды карт. В обоих колодах не хватало одноглазых королей, потому что мы решили, что эти карты содержали секретные коды и заслужили изъятия.

Я поставила коробку на стол, подошла к стеллажу, который выстроился вдоль другого конца комнаты, проходясь пальцами по книгам в льняном переплете, которые были размещены группами между вазами и семейными фотографиями.

Я нашла экземпляр «Казино Рояль» Яна Флеминга — потому что книга о Джеймсе Бонде со словом «казино» в заглавии, несомненно, была связана с нашими одноглазыми королями и их исчезновением из родного дома.

Спрятанные внутри, вплотную друг к другу, лежали два изношенных короля пик.

Так много воспоминаний в этом доме. Каждый раз, когда я возвращалась, то получала новые, даже если они не всегда были приятными. Я убрала карты обратно в книгу, засунула книгу обратно на полку и вернулась к столу. Я отодвинула кожаный футляр с картами в сторону, освободила место на столе и открыла коробку.

Судя по тому, что мы нашли в доме, Алина не выбрасывала вещи. Никакие. Квитанции. Открытки. Ведомости. Бумажная обертка, в который было столовой серебро и салфетки из ресторана. Я предположила, что каждый клочок бумаги и квитанции в коробке имели для нее значение, какой-то эмоциональный вес, который не давал ей выбросить их, что с годами привязало ее к ним.