— Верно, — машинально сказала Мэкки, погруженная в свои мысли. Она устала не от работы. Проблема была в Гордоне, в ее отношении к нему. Это дело из профессионального переросло в сугубо личное. Нелепое увлечение снедало ее душу и отнимало силы.

— Мэкки! — окликнула ее Торика, видя, что подруга находится в глубокой задумчивости. — Ты что, не слышишь? Я предлагаю уехать на море на будущей неделе. Что скажешь?

— Скорее всего, нет, — ответила Мэкки. В данный момент отпуск ее совершенно не интересовал. Все ее мысли сосредоточились на предстоящем звонке Соне в понедельник утром.

— Я вижу по твоему лицу, что ты сейчас далеко-далеко. Интересно, что же все-таки тебя так взволновало?

— Ничего меня не взволновало!

— Сказать по правде, вот уже несколько недель ты сама не своя, — покачала головой Торика. — По-моему, это началось как раз тогда, когда ты встретилась с Гордоном Гэллоуэем.

— Если я сама не своя, то все потому, что слишком много работала. Пойдем скорее в «Нордрём» и наверстаем упущенное. Хождение по магазинам — лучшее лекарство от стрессов.

Гордон сидел за длинным столом в зале заседаний адвокатской конторы «Александер, Мотт и Перси» и барабанил пальцами по полированной поверхности стола.

— Так что мы имеем, Соня? — спросил он своего адвоката, сидевшего напротив.

— На этот раз мы выиграем дело, Гордон.

— Да? — Он снял очки и стал протирать их салфеткой. — Вы и прежде обещали, что выиграем. А что получилось?

— Если бы Мэкки Смит не выкинула этот номер…

— Я знаю одно: я обратился в лучшую адвокатскую контору Далласа, а не к Мэкки Смит. Она не просто изобретательна, она будет самоотверженно бороться, отстаивая интересы своей клиентки и следуя своим убеждениям. Мы должны быть начеку.

Соня нахмурилась:

— С некоторых пор вы стали относиться к Мэкки чересчур почтительно. Я не люблю, когда от меня что-то скрывают. Между вами и Мэкки что-то произошло? Может, вы посвятите меня в эту тайну?

— Ничего не произошло, — поспешно заверил ее Гордон. «На самом деле произошло», — подумал он про себя. — Я хотел сказать, что мы не должны быть слишком самонадеянными. Но повторяю: я хотел бы закрыть вопрос об опеке раз и навсегда.

В дверь постучали.

— Войдите! — сказала Соня.

Это была Мэкки.

— Я надеюсь… — Она замолчала, увидев Гордона. — Я думала, что мы будем разговаривать вдвоем, без наших клиентов, — с укором сказала Мэкки. — Вы меня не предупреждали, что я должна прийти со своей клиенткой.

— Соня не виновата, это моя идея, — вступился за своего адвоката Гордон. — Когда она позвонила мне и сказала, что вы встречаетесь, я решил присоединиться.

Соня кивнула в подтверждение его слов.

— Я смотрю, вы заняли круговую оборону, — сказала Мэкки с упреком. Не то чтобы она растерялась, но присутствие Гордона раздражало ее.

— Что вы! Это не входит в наши планы! Обещаю вам, обстановка на переговорах будет очень дружелюбной.

— Как бы то ни было, я буду отстаивать интересы своей клиентки, — холодно сказала Мэкки, снисходительно улыбнувшись Гордону.

— Разумеется, — ответил Гордон, понимая, что перешел границу. — Давайте рассмотрим один пункт, ясный с самого начала. Я пошел на мировую. Бет оказалась несостоятельной, когда дело дошло до непосредственного общения с ребенком.