Но я прибыл сюда не для изучения образцов примитивного искусства. Я вошел в здание, бегло оглядел экспонаты и только затем зашел в маленький кинотеатр, вход в который был из вестибюля музея. Внутри было темно. На экране бронзоволицый джентльмен показывал, как возникали и изготовлялись тотемы. Он мне напомнил Пита, хотя тот вряд ли принадлежал к племени, занимавшемуся изготовлением тотемов.

Как положено, я занял место у прохода сзади и стал смотреть на экран. Прошло время, а я все сидел. Я пытался понять, что приготовили для меня Пит и Ганс Хольц. Собственно, его цель была очевидна, оставалось лишь понять, сам ли он пробрался на паром или поджидает меня дальше, на севере.

По тому, как в проеме двери блеснула полоса света, я понял, что в кинотеатр кто-то вошел. Невысокий худощавый человек подошел ко мне, пробормотал извинения и стал протискиваться мимо меня с большим трудом - ряды в кинотеатре составлены недостаточно широко, чтобы мне было где вытянуть ноги. Когда человек уселся справа от меня, я пошарил под ручкой кресла, о которую он оперся для равновесия, когда проходил, и обнаружил там предмет размером с бутылочную пробку, прикрепленный клейкой лентой.

Я отодрал посылку, и улов номер четыре оказался у меня в руках. Я только был немного огорчен, что не имел возможности отбарабанить свой условный текст.

Посмотрев еще немного документальный фильм, я глянул на часы, как человек, не желающий опоздать на пароход, и вышел, оставив свой контакт в зале. Я так и не рассмотрел его лица, но ребята мистера Смита, если они еще функционируют, конечно же, взяли его на заметку, а потом возьмут по возможности, с сообщниками.

Мой таксист повез меня на причал, по-прежнему бубня свои байки для туристов. Интересно, будет ли он продолжать нести эту чепуху, когда его поведут в тюрьму. Когда я подошел к домику, кусочек проволоки, особым образом вставленный в щель - один из моих "маячков", - отсутствовал.

Я заколебался. Это могла быть Либби - ушла к себе или решила проверить, выполнил ли я свое задание на берегу. Да если кто-то и побывал у меня, было маловероятно, что они оставили там бомбу или поджидали меня с оружием. Как и я, Хольц явно получил приказ действовать без лишнего шума. Он предпочитает сделать все так, чтобы на его партнеров не упало и тени подозрения. Конечно, ночью на пустой палубе я бы сильно рисковал, но здесь, среди скопления машин, я находился в полной безопасности.

Я осторожно открыл дверь. Либби внутри не оказалось, зато у столика сидел коренастый, темноволосый, смуглолицый Пит. Но он мало походил на изготовителя тотемов в кинофильме. Мой пес, уложив голову на колени гостю, испытывал глупое блаженство от того, что тот почесывал у него за ухом.

- Хороший песик, - сказал Пит как ни в чем не бывало, словно встреча была запланирована заранее. - Люблю собак. В отличие от людей.

- Понятно, - отозвался я. - Я видел, как ты вчера погружался. Понял, что рано или поздно мы увидимся. Пива не хочешь? - Закрыв входную дверь, я повернулся к холодильнику. - Не повезло Стоттману, - сказал я и, не оборачиваясь, понял, что рука Пита на мгновение прекратила свое поглаживание-почесывание.

- Что тебе об этом известно? - спросил Пит.

- Я их там нашел. На озере Франсуа. Где у меня была встреча по расписанию. Когда вернулся к себе, то они валялись на полу в кухне - все трое. Жуткое зрелище. Я быстро собрался и дал деру, пока полиция не застала меня по колено в крови среди трупов. Стакан?

- Чего?

- Стакан нужен? Для пива.

- Можно из банки. - Пит взял банку, сделал затяжной глоток и вытер рот тыльной стороной ладони. - Это твоя версия, - сказал он.

- Так точно, моя, - подтвердил я, отхлебнув из своей, банки.

- Стоттману ты не нравился, - ровным голосом сказал Пит, не спуская с меня глаз.

- Мне он тоже не понравился. Как и ты, но что с того?

- Ты не доложил об этом.