Элеонора училась выполнять обязанности хозяйки большого дома постепенно, побуждаемая тем, что ее язвительный свекор обвинит ее при любой оплошности.

Морланд был занят зимней заготовкой и засолкой мяса, чтобы им хватило до весны. В обязанности Элеоноры входило следить затем, чтобы не иссякали запасы еды. С помощью Габи и Жака она составила огромные списки всего, что им могло понадобиться. В эти списки вошли миндаль, изюм, сахар, ревень, апельсины, шелк, кружева, бархат, финики, специи, вино и патока, свечи. Некоторые вещи можно было достать в Йорке, другие надо было заказывать из Лондона. Каждый в свою очередь обнаруживал, что пропущено нечто важное. В итоге Элеонора не могла быть уверена, что какую-нибудь вещь они не забыли. Раньше она подчинялась чужим приказам, теперь ей самой предстояло отдавать распоряжения, и они касались не только еды, но и вообще благополучия пятидесяти человек, находящихся под ее началом.

Кроме организации запасов, в ее официальные обязанности входило следить за тем, чтобы продукция, которую давала ферма, не пропадала, равно как и рыба, дичь и другая еда, привозимая в дом. Молочное хозяйство, пивоварня и кухня также были под ее контролем и на ее ответственности. Ну, а в кухне и холле следовало поддерживать огонь, для чего требовался постоянный запас дров. Жизнь в таком большом доме нуждалась в хорошей организации и жесткой дисциплине. Элеоноре приходилось заниматься буквально всем, от разведения огня в очаге до контроля за поведением слуг, и даже организацией их еженедельного мытья. Что касается последнего, то Элеонора здесь столкнулась с неожиданными проблемами: Роберт, брезгливый от природы, воспитанный, как джентльмен, был приучен мыться довольно регулярно, Морланд делал водные процедуры, когда считал нужным, что происходило нечасто. Домашние слуги мылись по приказу, то есть почти никогда, остальные же считали умывание вредным для здоровья, а иногда даже смертельно опасным.

Элеоноре, не знавшей местного наречия, было очень сложно понять все ее обязанности хозяйки. Морланд регулярно осыпал ее проклятиями, не удосуживаясь узнать, почему, собственно, она что-то не выполнила. До этого большая часть распоряжений по дому исходила от него, но теперь, когда он купил своему сыну жену, он хотел немедленно свалить с себя эту ношу, но при этом не тратить времени на объяснения, странным образом ожидая результата. Слуги с удовольствием подыгрывали старому хозяину и игнорировали свои обязанности еще до того, как Элеонора имела возможность выяснить, кто и что должен был сделать. Если гас огонь, или не привозили молоко к дому, или рыбу не подали на обед в пятницу — за все получала упреки Элеонора. Она не знала йоркширского наречия, а то, чему она вынужденно обучилась, большей частью нельзя было произносить в приличном обществе.

Во-вторых, запомнив круг своих обязанностей, Элеонора не могла добиться выполнения приказов, так как не говорила на одном языке со своими слугами. В этом отношении, правда, она получила неоценимую помощь от своих друзей, которых привезла из Дорсета. Жак, обслуживавший господские столы всю свою жизнь, знал очень много о ведении домашнего хозяйства. В частности, он привык высчитывать, сколько надо еды большому числу людей. Будучи поваром, самым высокооплачиваемым слугой, и обладая резким характером и командирскими манерами, он легко добился уважения йоркширской прислуги.

Джо, молодой, схватывающий все на лету, быстро выучил языки часто выступал в роли переводчика для Элеоноры; его услуги требовались настолько часто, что вскоре он был переведен из конюшни и назначен личным пажом хозяйки.

И конечно же, незаменимой, всепонимающей и безмерно любящей помощницей Элеоноры, ее утешением и поддержкой была Габи. В глазах Габи Элеонора была всегда права.