Элеонора искупала своих служанок, несмотря на их яростное сопротивление. Она предупредила мужчин, что их очередь настанет в пятницу. Дом стал чище, еда — лучше, и именно к ней начали обращаться слуги в ожидании приказа или за советом. Да, она несомненно становилась полноправной хозяйкой Микл Лита, постепенно изменяя его. Морланд и Роберт уехали на ярмарку в Лейсестер. Они не сообщили ей, что это была традиционная северная ярмарка, на которой выставлялись на продажу самые породистые лошади трех графств. Когда на следующий день они вернулись и Элеонора выбежала их встречать, она увидела, что и муж, и свекор радостно улыбаются ей. Между ними стояла самая замечательная белая кобылка, которую ей только доводилось видеть.

— Белая лошадка для белого зайчика, — выкрикнул ей Роберт, помня о ее талисмане.

Морланд благосклонно кивнул головой:

— Я обещал вам купить лошадь. Даже ваш почтенный господин Эдмунд не подарил бы вам лучшей, чем эта красавица.

Элеонора двинулась навстречу, не в силах вымолвить ни слова от счастья. Она нежно потерла мягкую белую морду этого неземного создания. Лошадка потянулась к своей будущей хозяйке, и Элеонора увидела, какие у нее темные блестящие глаза, сколько в них живости и ума. Элеонора взглянула на двух Морландов и не стала сдерживать улыбку. Она вынуждена была признать, что принадлежит этой семье, раз и навсегда. Впервые Элеонора поняла слова венчального обета о том, что она будет со своей семьей и в радости, и в печали. Она наконец приняла руку Провидения, которое связало ее с этим домом. Поняла она и то, как важно не упускать коротких моментов счастья, таких как этот.

Элеонора назвала свою лошадь Лепидой, что значило «белый заяц».

Глава третья

Через два месяца, когда земля была надежно закована в железные латы холода, вдруг наступила теплая и влажная погода, идеальная для охоты.

— Запах дичи будет летать в воздухе! — воскликнул Роберт, не в силах сдержать своего воодушевления. — Сегодня мы точно не вернемся без большого оленя.

— Благодарение Богу, если так, — сказала Элеонора. — Меня тошнит от засоленного мяса. У лорда Эдмунда всегда был снаряжен человек для охоты, чтобы в доме не переводилось свежее мясо.

— Но ведь я привожу зайцев постоянно. Элеонора передернулась:

— Вы же знаете, что я не ем зайчатины. Для меня это, как… убийство.

Роберт улыбнулся ей и встал открыть ставни спальной комнаты.

— Вы только послушайте, как воют гончие! — сказал он. — Они свое дело знают. А вон и Джо сдерживает Джелерта. Из этого щенка выйдет хороший охотник.

— На каждого хорошего охотника найдется еще лучший, — возразила Элеонора, решив подразнить мужа. Она знала, как щепетильно он относится к оценке его любимой Леди Брач и ее потомства.

— Он наберется опыта, когда несколько раз почувствует погоню. Это у него в крови. Он не может быть не лучшим.

Роберт снова посмотрел вниз, во двор, где шли приготовления, и нетерпеливо сказал:

— Ну же, женушка, как скоро мы спустимся?

— Я уже готова. Он отвернулся от окна, и они посмотрели друг на друга с восхищением. Супруги оделись в гармонирующие по цвету наряды: на Роберте были чулки оттенка изумруда и пурпурная туника с бело-золотой вышивкой, подбитая лисой. Элеонора оделась в бархатное платье насыщенного зеленого цвета, также отороченное мехом, и в темно-красную юбку из шерсти. Они подобрали себе желто-оранжевые плащи и украшенные мехом изумрудно-зеленые шляпы. От такой пары невозможно было отвести глаза.

Когда они спускались по ступеням во двор, Элеонора почувствовала неожиданное для себя удовлетворение собственной жизнью.