Вечером устраивали праздничные пиршества, самым роскошным был банкету лорда-мэра. Ричард Глостер и Анна Невилл были почетными гостями на этом ужине. Элеонора тоже оказалась в числе приглашенных, в то время как Эдуард, Сесилия и Дженкин Баттс отправились на пиршество, устраиваемое гильдией текстильщиков, которая считалась второй по богатству после гильдии ювелиров. Две гильдии традиционно соперничали друг с другом в том, кто устроит лучший ужин, поэтому вино, еда и развлечения везде были отменного качества, а получить приглашение от одной из этих гильдий уже означало обеспечить себе прекрасный вечер.

Общая атмосфера на ужине у мэра была сдержанная и исполненная достоинства, но еда и напитки отличались не только изысканностью, но и разнообразием. Ричард и Анна пользовались большим уважением, поэтому стало традицией, что во время ужина они обходили гостей и беседовали с людьми, а не просто сидели, ловя благоговейные взгляды. Элеонора наблюдала, как они приближаются к ней, и с умилением заметила, что они знают многих гостей по именам. От ее внимания не ускользнуло и то, что люди обращаются к ним и за советом, и чтобы поделиться радостью, чувствуя, что государственные интересы для этих высоких гостей так же важны, как и незначительные события их повседневной жизни. Для Глостера не существовало мелочей, если дело касалось его подданных. Именно поэтому он был так любим всеми. Его брат Эдуард обладал таким же ценным качеством: о нем говорили, что он знает по именам всех важных людей в каждом городе, да и многих рангом пониже.

Лорд Ричард подошел и на правах личного друга улыбнулся Элеоноре.

— Ну, госпожа Элеонора, что вы хотите мне поведать, какие вопросы мне надо решить? — произнес он.

— У меня нет ни проблем, ни вопросов, ваша светлость, — ответила ему улыбкой Элеонора. — Единственное, что мне хотелось бы узнать: как ваши дела и как чувствуют себя миледи и ваш Эдуард, или граф Солсбери, что будет точнее?

— Эдуард в порядке, — ответил он. — Мы же старые друзья, не так ли? Анна и дети здоровы и веселы, хотя Анна худее, чем; мне хотелось бы ее видеть. Но она всегда была изящного телосложения.

Они оглянулись на герцогиню, которая стояла в нескольких шагах от них и была занята беседой. Она действительно была худощавой, но на ее щеках играл здоровый румянец, а ясные глаза блестели.

— Она выглядит замечательно, — отметила Элеонора.

— Благодарение Богу. Нам предстоит отправиться в Лондон сразу после окончания торжеств. Моя сестра Маргарет прибывает с визитом. Я буду очень рад встретиться с ней снова.

— О, какая радостная весть, — сказала Элеонора. — Когда вы виделись последний раз, ваша светлость? Могу предположить, что это было еще во Франции?

Ричард криво усмехнулся при воспоминании о той военной кампании.

— О да. Это было в 1475 году.

— На этот раз вы ждете ее с частным визитом?

— Подозреваю, что нет. Будет решаться вопрос о женитьбе, сын Максимилиана намерен вступить в брак с одной из моих племянниц, хотя время покажет.

Мэри Бургундская вышла замуж за князя Максимилиана из Германии, и именно о нем упомянул Ричард.

— Довольно об этом, вернемся к вам. Как ваши дела? Могу ли я быть вам чем-нибудь полезен?

Элеонора с сомнением посмотрела на него. Она знала по опыту, что вопрос Ричарда не был простой формальностью, и ей действительно хотелось кое о чем попросить. С другой стороны, она чувствовала, что высказывать какие-то просьбы в такой день было бы неудобно.