Рано утром он спустился вниз и вытащил из почтового ящика все доставлявшиеся в дом газеты. При первом же взгляде его охватило тошнотворное чувство стыда. В самой большой утренней газете на первой полосе красовались четыре фотографии Мак-Грегора. На одной из них он был заснят в тот момент, когда, заспанный и небритый, входил в гостиную. Три остальные изображали отдельные моменты его бегства по лестнице. В тексте говорилось, что это мистер Мак-Грегор, тот самый, который отрицает вмешательство русских в дела Ирана. Тут же весьма остроумно описывалась комическая сцена в гостиной миссис Берри, и под каждым снимком была подпись, воспроизводившая одну из его кратких отрицательных реплик. Под последней фотографией, на которой видны были его голые пятки, торчащие из стоптанных туфель, стояло: «Боже меня избави!» Это был его ответ на вопрос, коммунист ли он.

Половину полосы занимало более серьезное сообщение под заголовком, набранным крупным шрифтом: «Английское правительство опровергает обвинения государственного чиновника». Настоящего опровержения в довольно пространном тексте не было, были только ссылки на «неофициальные авторитетные источники в лондонских дипломатических кругах», которые якобы «опровергают обвинения, содержащиеся в опубликованном газетой «Таймс» письме мистера А. Э. Мак-Грегора, сопровождавшего лорда Эссекса в Москву и в Иран в качестве его ближайшего сотрудника». Те же авторитетные источники утверждали, что суждения Мак-Грегора необоснованны и расходятся с общеизвестными фактами. По вопросу о вмешательстве русских в дела Ирана официальные инстанции от комментариев воздерживаются, но в хорошо осведомленных кругах существует мнение, что факты, сообщаемые Мак-Грегором, очень легко опровергнуть, поскольку лорд Эссекс намерен опубликовать имеющиеся в его распоряжении документы, которые, как говорят, содержат сенсационные доказательства незаконных действий России в Иране. Однако письмо Мак-Грегора осложнило положение лорда Эссекса на предстоящем заседании Совета безопасности, где будет разбираться иранский вопрос, и Форейн оффис придает весьма серьезное значение этому письму, создающему затруднения для английского делегата и ослабляющему позицию Англии. Лорд Эссекс пока не пожелал высказаться, но в близких к лорду Эссексу кругах намекают, что причиной письма Мак-Грегора послужило серьезное столкновение его с лордом Эссексом по совершенно постороннему поводу. В этих кругах высказывается предположение, что письмо не отражает подлинных взглядов Мак-Грегора на политическую ситуацию в Иране, а лишь является попыткой создать для лорда Эссекса трудности личного порядка. Повидимому, Мак-Грегору будут предъявлены серьезные обвинения со стороны департамента по делам Индии, а в Форейн оффис, по имеющимся сведениям, занимаются сейчас изучением личного дела Мак-Грегора. Дальнейшие события развернутся, вероятно, в течение дня.

Мак-Грегор положил газеты на место и нетвердым шагом поднялся к себе. Несколько минут он молча расхаживал по комнате, потом сел бриться холодной водой; он не хотел идти в ванную за горячей, из страха снова наткнуться на репортеров. Руки у него все еще тряслись, и лицо в зеркале выглядело каким-то странным – удивленным, чтобы не сказать больше.