Был поздний вечер. Мы с Николаем ужинали, когда окончательно ставший начальником моей охраны, но так и не привыкший к новенькому офицерскому мундиру, пошитому лучшим копенгагенским портным, Воробьев доложил о приходе Расмуссена.

— Газетчик к вам, Константин Николаевич. Ну тот самый… Говорит, дело срочное.

— Сейчас я выйду.

Со времени нашей последней встречи датский журналист успел довольно-таки сильно измениться. Вместо старого поношенного пальто — элегантный костюм. На животе золотая цепочка от часов, в галстуке заколка с фальшивым бриллиантом.

— Хотите жениться и желаете произвести впечатление на потенциальную невесту? — пошутил я.

— Важные известия для вашего императорского высочества, — не ответил на шутку разведчик и раскрыл папку с телеграфными лентами.

— Что это? — удивился я, беря в руки одну из них.

— Заголовки завтрашних газет!

«В Дублине произошла высадка десанта Сил Ирландской Освободительной Армии». Город захвачен. Опубликовано воззвание с призывом к народу «Вооружайтесь! Свободу Ирландии!»

— Началось?

— Так точно!

Главной проблемой давно планировавшейся операции являлось соблюдение полнейшей секретности. Причем не столько от врага, сколько от своих. По сути, из высшего руководства империи о ней знали только я и мой августейший брат. Более того. Никакие подробности государю императору не сообщались, поскольку не было уверенности, что он эту затею не запретит. Все же поощрять сепаратизм по нынешним временам не комильфо. Хотя сами англичане подобных вещей нисколько не стесняются.

Изначальный план был довольно прост. Найти среди ирландских эмигрантов в Америке некоторое количество решительных и патриотично настроенных людей, снабдить их оружием и высадить на «Изумрудном острове». Смогут устроить несколько диверсий? Уже хорошо. Поднимут восстание — вообще прекрасно! Ничего не получится — тоже не страшно.

Сказать по правде, большого толка от всей этой эпопеи ни я, ни немногочисленные посвященные не ожидали, и вдруг такое…

Получив новое задание, Шестаков часто вспоминал одно ставшее знаменитым высказывание великого князя: Долг всякого порядочного начальника, — сделать бытие своих подчиненных невыносимым, но при этом безумно интересным!

За генерал-адмиралом вообще водилась такая привычка. Время от времени выдавать перлы. Шутки выходили частенько резкими, подчас жестокими, но при этом весьма меткими и образными. Острое словцо моряки всегда ценили, командующего своего любили и на хлесткие шутки не обижались, тем более они всегда были к месту и за дело.

Офицеры их записывали, пересказывали в кают-компаниях между собой и от души веселились. Несколько таких высказываний друзья поведали во время нахождения в Петербурге и Шестакову.

Например, чего стоил такой пассаж: Обнаружив какой-нибудь беспорядок, как правило, тут же не стесняясь в выражениях, распекал своих подчиненных, но горе тем, кто пытался оправдываться.

— Вы только посмотрите на эту японскую трагедию, господа! Отец — рикша, мать — гейша, сын — Мойша, а они не виноватые!

Членов экипажа фрегата «Олафа» после этого иначе как японцами не называли.

Или вот еще один пример. Когда один офицер со связями при дворе умудрился на хорошо известном фарватере посадить только что полученную канонерку на мель, генерал-адмирал сокрушенно вздохнул и выдал очередной перл:

Есть люди, которые до 3-х лет головку держать не умели, все окружающие говорили вокруг, что вот-вот помрет, а они не только выжили, но и боевыми кораблями командовать начали врагам на радость, а нам — на огорчение.

Когда Иван Алексеевич выступил с инициативой создать из ирландцев небольшой отряд для диверсий в глубоком британском тылу, он даже не подозревал, куда все это может завести.