Пристрелявшись, артиллеристы продолжили со всей возможной быстротой закидывать расположение британцев бомбами и гранатами, то и дело попадая в черепичные кровли и каменные стены, круша все на своем пути. Очень скоро в зданиях начались пожары, которые тут же принялись тушить.

Командующий гарнизоном командир 81-го пехотного полка сэр Ричард Рейнардсон, как старший по званию, возглавил сборную солянку учебных рот и батальонов, расквартированных в Королевских Казармах, и первым делом отправил полуэскадрон гусар на разведку в сторону, откуда велась бомбардировка.

Коркоран, предвидя такие действия противника, заранее выдвинул два взвода своих стрелков к лесным зарослям у недостроенного монумента герцогу Веллингтону. И когда всадники выбрались на широкую лужайку у памятника, их с дистанции в сотню ярдов встретил плотный, прицельный и очень меткий огонь. Гусары оказались не трусами и вместо того, чтобы отступить, пришпорили коней, обнажили сабли и помчались вперед. Пули вышибали их из седел одного за другим, и когда кавалеристы достигли зарослей, от полуэскадрона осталось не больше трех десятков всадников в темно-синих ментиках и черных киверах, обшитых галунами и невысокими султанами.

Но слаженной атаки вновь не вышло. «Дикие гуси» отступили вглубь леса и принялись выбивать кавалеристов, резко замедливших ход, стреляя из револьверов и карабинов. Спаслись из британцев лишь те, кто, пришпорив коней, пронесся сломя голову вперед, перемахнул через канавы и кусты, а затем резво рванул вдоль зеленых посадок. По ним все равно продолжали стрелять, так что вернуться в Казармы и доложить о результатах разведки смогли всего полтора десятка человек.

Но выводы полковник Рейнардсон сделать смог. Да и непрекращающийся обстрел довел его почти до белого каления. Приказав войскам строиться, он лично возглавил колонну и выдвинулся в сторону захваченного мятежниками Форта. В Казармах остались не больше двух рот пехотинцев.

Пока Коркоран захватывал Арсенал, Мигер начал готовиться к атаке, стягивая разбредшиеся по Дублину разрозненные отряды Ирландской освободительной Армии в районе Замка. И хотя это оказалось не таким уж простым делом, примерно через час с небольшим основная масса повстанцев все же прибыла в условленное место.

— Это все? — нахмурился генерал, окинув взглядом свое воинство.

— Все, кого удалось собрать, — дипломатично ответил лейтенант Мак-Мэрфи, решив не упоминать, что некоторых патриотов пришлось силой выгонять из пабов, домов англичан и оранжистов, многие из которых, бросив все, бежали из города.

Впрочем, Мигер был достаточно опытен, чтобы питать на этот счет какие-либо иллюзии. Когда бой закончится, он лично разберется с пьяницами и мародерами. А сейчас надо воевать…

— Что с береговыми батареями?

— Не беспокойтесь, сэр. Русские высадили десант и выбили сасанахов с прибрежных фортов.

— Этого нам только не хватало…

— Разве мы не союзники? — удивился лейтенант.

— Да, но мы же не хотим сменить английское иго на русское? Впрочем, черт с ними, главное, что дело сделано. И раз уж люди Шестакова так ловко умеют воевать, незамедлительно верните посланные на штурм фортов отряды. Они нужны мне здесь и как можно скорее.

— Слушаюсь, сэр!

В этот момент захватившие Арсенал ирландцы начали обстрел казарм, едва не вызвав панику среди повстанцев.

— Какого черта там творится? — выразил всеобщее недоумение Мигер.

— Кажется, что наш друг Коркоран захватил несколько пушек, — ухмыльнулся О'Доннелл.

— Вместе с артиллеристами?

— Нет, канониров ему дал я.

— Вот оно что, — снова нахмурился генерал, категорически не желавший делить славу освободителя Ирландии ни с Шестаковым, ни с другими предводителями повстанцев, ни с кем-нибудь еще.