— Что скажешь? — испытующе посмотрел на меня брат.

— Как раз в этом вопросе, я, пожалуй, готов уступить. Мне лишняя корона совершенно не нужна. Однако хочу заметить, что это инициатива не только датского короля, но и местных жителей, которые высказали твердое желание вернуться под руку законных герцогов. Коими, как вы все прекрасно знаете, являемся мы — Романовы-Голштейн-Готторпские! Не думаю, что грубый отказ добавит нам симпатий в Германском мире…

— И что же делать? — окончательно растерялся Сашка.

— Не знаю. В принципе можно сойтись на компромиссной фигуре. Например, одном из наших сыновей.

— Я своих не отдам!

— Тогда остается Николка. Он, конечно, еще мал. Так что пока повзрослеет, многое может перемениться.

— Мне эта идея нравится, — облегченно вздохнул император и снова повернулся к канцлеру. — Вернуть родовое владение прадеда — не худшая затея. А с Пруссией мы же как-нибудь договоримся?

— Не знаю! — мрачно отозвался тот.

— А давайте подарим им Гельголанд? — неожиданно предложил я. — Остров вполне себе немецкий, так что патриотам Германии должно понравиться. Заодно вобьём клин между Берлином и Лондоном.

— Блестящая рокировка! — с воодушевлением воскликнул брат, но канцлер в очередной раз не разделил его энтузиазма.

— Во-первых, Великобритания никогда на это не пойдет. Во-вторых, в Пруссии тоже вряд ли сочтут равноценным обмен двух больших провинций на крохотный остров. А в-третьих, как же права герцога Кристиана Глюксбургского? — сверкнул сквозь пенсне глазами канцлер.

Вопрос, к слову, был интересный. Поскольку у Фредерика VII не было своих детей, датский престол должен был перейти к представителю другой ветви Ольденбургской династии — Кристиану Глюксбургу — носившему титулы принца Датского и… герцога Шлезвиг-Гольштейна. Надо сказать, задуманная королем комбинация, по которой добрая половина его земель должна была отойти ко мне, немало удивила герцога. И он отправился за разъяснениями.

Фредерик, как мог, попытался убедить его, что раз его дальний родственник станет королем всей Дании, кусочком герцогства можно и пожертвовать. Тем более, что это оградит остальные его земли от посягательства Пруссии. Не знаю, поверил тот или нет, но мне пришлось познакомиться с Кристианом и всей его немаленькой семьей, с которой он проживал во дворце Бернсторфв пригороде датской столице.

Я, разумеется, взял с собой Николку. Герцог в ответ выстроил перед нами свое потомство. И я вдруг понял, что 12-летний мальчишка Кристиан Фредерик впоследствии станет королем Дании. 10-летняя Александра — королевой Великобритании. На год младший Кристиан-Вильгельм — королем Греции и моим зятем. А 7-летняя вертлявая, но при этом совершенно очаровательная Мария-София-Фредерика-Дагмара — русской императрицей Марией Федоровной. Откуда я это помню? Ну, ставшая королевой Эллинов Ольга будет покровительствовать русским морякам, отчего люди, интересующиеся историей флота, будут помнить и о её родственных связях.

— У нас есть еще младшая дочь Тира, — извиняющимся тоном заметила герцогиня Елизавета — миловидная дама, чью точеную фигурку не испортили многочисленные беременности, — но она сейчас не здорова.

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — полагаю, у нас с Николаем еще будет возможность познакомиться с юной принцессой.

— Очень на это надеюсь, — совершенно серьезно ответила мне будущая королева и со значением посмотрела на Николку, рассказывающего что-то непоседливой Дагмаре, отчего та то и дело фыркала, не забывая прикрывать рот руками.