Люди, не попавшие в область полного разрушения, получили Увечья, и потомство этих несчастных по сию пору оставалось Шрамоносным, превратилось в чудовищ, порожденных злом, к которому они не причастны. Внутри адских Колец исчезла земля, дома и люди. Что сделалось с ними – не ведал никто. Но Кольца сохраняли свою силу. Насколько было известно Кейт, вошедший в любое из них уже не выходил оттуда.

Возникавшие из туманов призраки закрывали небо, смыкались вокруг корабля, словно закутывая его в вату. До слуха Кейт донеслось несколько всплесков, за туманным пологом прозвучали голоса. Сотканное чарами облако сгустилось до черноты, превращая день в ночь. Лишь глянув вверх, Кейт смогла заметить свидетельство того, что солнце еще не померкло и свет его не погас. Туман изменил характер звуков... они казались одинаково далекими и близкими. Звуки молитвы на палубе, возгласы парниссы, оплакивавшей души мужчин и женщин, так и не принявших смерти, чудились не более близкими или далекими, чем текучие, булькающие, бурлящие голоса, которые пытались исторгнуть осмысленные слова. Голоса прятались в объятиях тумана, и воображение являло Кейт обличья, способные издавать столь жуткие звуки: прогнившие трупы, чьи голосовые связки давно распались, а легкие наполнились водой. Страх, рожденный в ней чарами Хасмаля, представлялся ничтожным по сравнению с бесформенным ужасом, поглотившим ее в этот миг.

Туман начинал наползать на корабль. Невесомые щупальца тянулись к палубе сверху, вползали на нее снизу. Произведенная туманом мгла превращала их в крепкие белые лианы... или щупальца трупа морского чудовища. Неразборчивая болтовня сделалась громче.

Однако пальцы тумана не тянулись к мореходам, не дотрагивались до них. Едва оказавшись на корабле, они теряли форму, рассыпаясь водными каплями.

Вновь и вновь наблюдая это, Кейт испустила вздох облегчения... и невольно затаила дыхание. Девушка едва не рассмеялась. Нечто, находившееся на корабле, удерживало за бортом этот ужас. Возможно, Хасмаль, укрывшись в самых недрах «Кречета», вершил великое оберегающее заклинание. Или... впрочем, не важно. Корабль торопился вперед, а одушевленный туман распадался прежде, чем успевал перейти в атаку, и скоро – очень скоро – они выплывут за пределы Колец Чародеев.

Кейт видела, что и остальные начинают ощущать бессилие их чар. Звуки плача смолкли, полные ужаса молитвы превращались в благодарственные, и обращения к небесам уже начинали сопровождаться первым смехом – так бывает после того, как смерть прошла мимо. Некоторые мореходы обнимались.

Легкий ветерок задул в паруса, постепенно наполняя их, и корабль – и без того не медливший – прибавил скорость. Заметив это, экипаж «Кречета» разразился восторженными воплями. Для полноты счастья теперь не хватало одного – чтобы рассеялся туман и у горизонта показались острова противоположного края круга.

Перри Ворона заорал:

– Вот они... легенды.

И пустился в пляс по палубе.

Наступив в лужицу воды.

Которая вдруг охватила его целиком, едва он коснулся ее.

Со скоростью молнии она покрыла его каким-то подобием пузыря.

Оказавшись внутри, Перри начал исчезать.

Растворяться. При этом Перри кричал и плакал... голос его становился все более неотличимым от голосов, звучащих в тумане. Несколько моряков бросились к нему на помощь... чтобы высушить его, освободить от твари, убивавшей впередсмотрящего. Но едва они дотронулись до несчастного товарища, как пузырь перескочил по мостику рук на их тела, поглотив и спасателей.

Они блестели во тьме... блестели и кричали.