— Инквизиция — ёмкий термин, весьма точно описывающий деятельность входящих в эту структуру андайри, Кайя. Пока этой работой занимается наша внутренняя разведка с усилением из военных, но долго это продолжаться не может.

— И всё же, «инквизиция»… можно подобрать слово и получше, не вызывающее столько негативных ассоциаций, прошедших сквозь тысячелетия.

— Например? — Девушка не нашлась с ответом. — Внушение страха и опасения тоже можно использовать нам на благо. Если одарённые будут бояться неминуемой кары, это предостережёт их от предательства. Владыка Альянса силён и вездесущ: ему ничего не стоит прибрать к рукам любого сомневающегося. Потому структура, члены которой будут наделены особыми полномочиями, необходима. Как и строжайшие критерии отбора в неё: абы кто с подобной властью может устроить столько проблем, что Альянс на этом фоне поблекнет. Контролировать их деятельность лично я смогу только поначалу, так что, дорогая, я бы хотел попросить тебя заняться отбором подходящих кандидатур. Кое-кого я уже включил в списки, но одного моего взгляда маловато будет.

— Хорошо. Если ты считаешь это особо важным, то я этим займусь, Хи. Но не думай, что так ты отвадишь меня от активной деятельности вне дворца!

— Как минимум в ближайшие пару месяцев тебе отсюда лучше никуда не выходить. Колдуны действительно опасны, а уверенности в том, что мы хоть в какой-то степени познали Эфир у нас нет. И появится эта уверенность не скоро.

— Это не повод запираться и дрожать в страхе! Альянс, может, только этого и желает! Наш народ быстро поймёт, что к чему, если их императрица запрётся в четырёх стенах. Начнутся волнения. А где они — там и возможность склонить кого-то на свою сторону…

— Этой проблемой займётся контрразведка, дорогая. И не спорь: это моё последнее слово! Они не смогли достать меня, но могут ударить по тебе. Захватить, например. А делать выбор между долгом и тобой я не хочу. — Отрезал Хинко, посмотрев на девушку на удивление холодным, кажущимся непоколебимым взглядом. И по тону его можно было с уверенностью сказать, что дальнейших споров он не потерпит. — На тебе и так достаточно обязанностей, чтобы продолжать напрямую работать с массами. Сосредоточься на инквизиции и наведении мостов с Единением. Этой работы тебе хватит надолго, уж поверь моему чутью.

— Тогда не расстраивайся, когда я переименую твою инквизицию во что-то ещё. Всё-таки у нас нет ни религии, ни богов, чтобы карать «еретиков».

— Ознакомишься с документами касательно покушений на меня и попытки организовать культ — сама начнёшь каждого колдуна Альянса называть еретиком. И факел с очищающим пламенем далеко прятать не рискнёшь…

— Остальные разумные в галактике нас не поймут. А контактировать с ними нам придётся: не та ситуация, да и именно мы выступим посредниками между Единением Систем и «разумными органиками».

Хинко расхохотался:

— Уж поверь, раз даже мы к этому склоняемся, то остальные сомневаться не станут. Возродят поросшие мхом религии, достанут из хранилищ позабытые символы и объявят Альянсу священную войну, подтолкнув новый религиозный рассвет после затянувшейся «вечной» ночи. И уж тогда-то галактика содрогнётся — подпространственный коллапс позавидует. — В речи правителя Консорциума звучала чистая тоска, предвосхищающая грядущие проблемы. И сомнений им сказанное почему-то особо не вызывало: разумные и правда были на такое способны. — Как раньше уже не будет. Не тогда, когда случайный разумный может неожиданно учинить разрушения, которые не так давно было под силу устроить только артиллерийской батарее или крейсеру, вышедшему на дистанцию прямого залпа.