Конечно, всегда оставался шанс, что Аолу это так виделось исключительно в силу приближённости к столь выдающимся личностям вроде Берр Тиранис, Лорда Про и, конечно же, обоих коммодоров, реальный боевой опыт которых соответствовал таковому у некоторых контр-адмиралов прочих небольших государств, но ставя нынешние дела против достоверных исторических трактатов Аол мог с уверенностью сказать, где всё пресно и скучно, а где — по-Каюрриански.

На Каюрри кипела жизнь и натурально творилась история, выходящая далеко за рамки одной-единственной планеты. Многим хватало и меньшего, но Аол Мени был из тех людей, для которых масштаб значил очень и очень многое. Потому он и вцепился обеими руками в возможность получения гражданства через прохождение обучения и дальнейшую службу во флоте, несмотря на то, что вся родня его от этого отговаривала. И не дал заднюю, когда на собеседовании в уютном офисе серьёзной женщины-клерка его стращали тяготами и лишениями, неминуемыми опасностями и не самыми выдающимися условиями.

Как итог — условия в реальности оказались более, чем конкурентоспособными, а с учётом сугубо местных выгод, ценных при условии дальнейшей жизни именно на Каюрри, вплотную подбирались к нижней планке того, что предоставляли элите во флоте гегемонов. Юнец без происхождения и особых талантов и мечтать ни о чём подобном не мог, но получил сверх того. А взамен от него требовали лишь две вещи: усердия и верности, что Аола более, чем устраивало.

Теперь же юноша открыл в себе талант сродни тому, что был у их лидера — коммодора Хирако, а это открыло перед ним ещё больше интересных перспектив!

И, что вполне закономерно, Аол в честь сего события был готов сворачивать горы, лишь бы в нём не разочаровались и не исключили из, как он думал, первой «опытной группы» кандидатов на развитие чутья на странности.

— Господин Пепериччи. — Ступив за порог камеры-одиночки, обставленной скромно, но не по-спартански, Аол добродушно улыбнулся. — Рад видеть вас в добром здравии. Как себя чувствуете?..

— Паршиво я себя чувствую! — Отрезал орни, синтезатор речи которого на удивление быстро переработал посыл владельца. — Я же всё уже рассказал, разве нет⁈

— Появился новый вопрос, господин Пепериччи, с которым коммодор Хирако намеревался сегодня же к вам наведаться. — Аол Мени не без удовлетворения мысленно порадовался точно предсказанной реакции орни на эти слова. Пепериччи явно испугался, ибо встреча с коммодором его не прельщала совершенно. Не зря, совсем не зря юноша потратил час времени на то, чтобы по вершкам ознакомиться с мимикой и поведенческими реакциями представителей этой зелёной и уродливой внешне расы. — К счастью, я был не занят и взял эту задачу на себя. Но ответы нужны коммодору уже сегодня, так что в ваших интересах отвечать честно и подробно.

Орни недобро посмотрел на своего собеседника, но возражать не стал. Долго молчание не продлилось, и спустя десяток секунд, расположившись за единственным в камере столом и подготовив переносной терминал к ведению записей, Аол Мени кивнул:

— Итак, господин Пепериччи. Нам стало известно о том, что вы с господином Соколом увлекались… скульптурой, так скажем. Конкретнее — украшали своих слуг и работников, приказывая им стоять на постаментах, словно статуям. — Пепериччи, очевидно, понял, о чём идёт речь, но не смутился, не испугался и никаким другим образом не продемонстрировал волнения. Значит, он вполне мог ничего не знать о сверхъестественной природе подсмотренного у Сокола действа. — Не скрою, хобби интересное и в чём-то даже красивое, но сейчас дело в другом. Я хочу узнать всё о том, как и по каким критериям вы отбирали кандидатов, как готовили их и что делали помимо любования самими живыми скульптурами. В подробностях, господин Пепериччи…

По прошествии пары часов Аол уже не мог сказать, что орни каким-то чудом в своих возлияниях и не только сохранил рассудок, что утверждалось в досье на этого вольного торговца.