— Это намного лучше чем то, на что я смел рассчитывать. — Дор’Фор’Гунн склонил голову достаточно низко, чтобы в этом жесте можно было увидеть не формальную, а совершенно искреннюю, почти дружескую признательность. И в исполнении высокопоставленного политика, вкупе с рядом других факторов, которые можно было «прочесть» во время разговора, это значило только одно: Муззик Фо’Ганди предлагал дружбу. Причём осознать это предложение в момент разговора было не так уж и просто, и изначальный «образ» Лорда Про должен был гарантированно провалить это испытание: не тот склад личности и характера был у «топорного и прущего напролом вояки». А вот стань, — или окажись, — «киборг» тем ещё интриганом, подмечающим мелочи и сведущим в этикете и сложной системе намёков с полунамёками…

Иными словами, Муззик Фо’Ганди был готов назвать Лорда Про своим другом со всеми вытекающими, но только в том случае, если правитель Каюррианской Автономии действительно тот, кем кажется в последнее время.

— Радушный хозяин не имеет права обделять друзей гостеприимством. — Палач отслеживал все реакции органика, и потому практически сразу понял, что прогнозы оказались достаточно точными: предложение дружбы действительно имело место быть именно в той форме, которую распознали сложнейшие алгоритмы. — Я склонен считать, что в весьма недружелюбной галактике необходимо иметь тех, на кого можно положиться. В разумных пределах и ради долгосрочной взаимной выгоды.

— Приятно видеть, что я не ошибся в вас, Про. Достойных разумных и правда нечасто удаётся встретить. А уж чтобы они не были обделены амбициями, властью и возможностями… — Дор’Фор’Гунн покачал головой, впрочем, без особого расстройства.

— Взаимно, Муззик. И раз уж мы с вами по-настоящему нашли общий язык, как вы смотрите на то, чтобы поучаствовать в небольшой афере по переводу местного флота под ваше командование?

Фо’Ганди удивлённо вскинул брови, шевельнув всеми руками сразу.

— Я заинтригован…

— План состоит вот в чём…

* * *

Хинко Фал’Зёрстронг был вне себя от ярости, что вылилось в череду разрушений в его собственном «домашнем» кабинете. Дорогостоящая мебель из натурального дерева редкой породы, огромное полусферическое зеркало, потолочным куполом накрывающее рабочее место, даже дроид-ассистент — пострадало вообще всё, что могло пострадать.

А причина буйства андайрианца, который по сути своей был достаточно спокойным и прежде всякого действия обычно задействующим мозг, стали окончательные и крайне неутешительные выводы об эффекте, который оказала недостаточно далёкая гравитационная аномалия на пространство и, в частности, подпространство.

Идеальные маршруты, которыми предки владыки пользовались на протяжении тысячелетий, стали представлять нешуточную опасность: по всему государству бесследно исчезли сотни космических кораблей, ушедших в прыжки и не вернувшихся, а любая новая попытка совершить прыжок прямо сейчас могла с огромнейшей вероятностью привести к трагедии. При всём этом о прежней эффективности маршрутов теперь можно было лишь мечтать: прыжки, которые прежде длились считанные часы, теперь потребуют на порядок больше времени из-за появления неучтённого, но очень мощного источника гравитационных возмущений.