И словно главе государства мало было коллапса транспортного и информационного сообщения, Кайя оказалась на противоположном краю Консорциума, куда ближе к «границе» с Единением Систем, где требовалась её стальная рука для наведения порядка среди подозрительно шевелящейся аристократии.

Самую малость сглаживало ситуацию то, что Хинко не успокоился, пока его дражайшая супруга не согласилась взять с собой весь свой личный гвардейский флот числом в девяноста два вымпела вместе с четырьмя полностью укомплектованными гвардейскими же полками, подкреплёнными механизированным подразделением числом в полсотни тысяч юнитов с техникой. А как она сопротивлялась, говоря, что в случае чего она продержаться и связаться со столицей точно сможет, а там и оперативный флот подоспеет, раздавив потенциальных бунтовщиков как гнилостных мух. Никто не предполагал, что надёжная, отлаженная за десятки тысяч лет система может вот так резко дать сбой, грозя откатить весь достигнутый за эти годы прогресс назад. Слишком мало Хинко простоял у власти, чтобы вырвать с корнем неблагонадёжность, предательство и ненависть тех, кого он лишил многих привилегий и прав.

Даже машины с этим не помогали, так как скрытное их использование не позволяло изменить всё и сразу. Приходилось действовать постепенно, шаг за шагом — всё для того, чтобы не дать своим врагам по-настоящему веского повода по-настоящему обратить против него оружие. Предлог, за счёт которого против Владыки обернутся все его подданные — то единственное, чего не хватало врагам Хинко Фал’Зёрстронга.

И до сего момента он справлялся с тем, чтобы держать всё под своим контролем…

Момент появления в своих покоях совсем небольшого, матово-чёрного дрона размером чуть больше десертной тарелки Хинко благополучно пропустил, заметив его лишь после того, как громить осталось нечего: всё-таки металл в оформлении комнаты преобладал, а попытки повредить корпус дроида-секретаря вредили скорее самому Владыки, как физически, так и в плане имиджа.

Хинко насторожился. Хинко приготовился вызывать охрану. Хинко… да много чего ещё было «Хинко», но всё изменила сформировавшаяся над дроном-тарелкой голограмма, в которой Владыка моментально узнал Кайю. Как заметил и их секретный знак, придуманный на тот случай, если придётся что-то сообщать другому при помощи голограммы-записи, а не в реальном времени. И для него, и для неё были разработаны специальные комбинации из элементов поз и одежды, которые не особо бросались в глаза, но при этом их невозможно было воспроизвести случайно.

И сейчас Хинко лицезрел как раз такую комбинацию, отчего моментально обратился в слух.

— Хи, надеюсь, рядом с тобой и правда никакого нет. Потому что со мной связались наши общие знакомые, обеспечив запись и передачу этого сообщения. В столичную систему им хода нет: там с пространством и гравитацией всё совсем плохо, мне показали схему. Это ужасно, но сейчас не об этом. — Девушка, всё равно давшая своему Владыке время на выпроваживание лишних ушей, выглядела и говорила необычайно серьёзно, так, что Хинко даже невольно вытянулся в струнку и принял собранную позу, словно на каком-то светском приёме. И «домашнее» обращение по сокращённому имени ну вообще никак не помогло сгладить атмосферу. — Единение Систем выходит из тени, Хи. Их корабли уже на орбите Цитиллы, и я сейчас выступаю своеобразным мостом между нашими подданными и Единением. Пытаюсь предотвратить худшее, и пока получается плохо. К вам Единение тоже доберётся, но только после того, как будут восстановлены подпространственные маршруты: ближе к столице они пострадали особенно сильно. Но я опять не о том. Эта ужасная катастрофа — не случайность, и не что-то, что могло бы случиться само по себе. Единение видит в этом последствия долгосрочной деятельности некоего врага, которого они не смогли локализовать до того, как всё это произошло.