60885 год от падения Социума.

Совершенство готического стиля, воплощённое в металле там, где, казалось бы, не должно быть места для какой бы то ни было роскоши. Невообразимые по меркам космических кораблей масштабы внутреннего убранства. Искусные голограммы, исполняющие свою роль в деле имитации солнечного света и пейзажей за «окнами», диковинные скульптуры, вышколенные донельзя слуги из плоти и крови, а не стали и кремния…

И давящая, пропитывающая собой каждый кубический метр просторной залы на борту космического корабля тишина.

Магна Мартирис сидел во главе массивного стола, наблюдая за самым обычным, на первый взгляд, человеком. Поджарый, не слишком высокий мужчина лет сорока, с вечно прищуренными серыми глазами, короткими чёрными, с проседью, волосами и аккуратной бородкой казался… неправильным, пожалуй.

Это ощущение пыталась сгладить по-военному минималистичная и строгая форма, лишённая вычурных элементов, должная придать образу обычности и неприметности, но поведение посланника, — или как он называл себя — Длани, что Мартирис считал совершенно безвкусным «титулом», — Альянса Ззод губило все эти потуги на корню.

Этот человек был совершенно… никаким, пожалуй.

И не тем «никаким», что встречаются, пожалуй, на каждом из миров в невообразимых количествах, нет. Это был особенный «никакой», ощущающийся совершенно противоестественно. В нём не было ничего, за что можно было зацепиться взглядом или мыслью. Слишком обычная мимика. Слишком обычный взгляд и слова. Одинаковые, лишённые всяких посторонних вкраплений движения. Абсолютный самоконтроль на уровне организма, который, казалось, на внешние раздражители реагировал согласно заданной программе и никак иначе.

Болванчик. Безвольный инструмент, из которого вытравили всё лишнее. Да даже реши кто-то подменить этого человека на любого из его сопровождения, — таких же биороботов, к слову, но другой расы, — и неладное сам Мартирис заметил бы совсем не сразу. Манеры? Забудьте. Непринуждённая беседа? Трижды ха. В этом человеке остались только верность, навыки и готовность любой ценой выполнить поставленную задачу.

Но при всех этих недвусмысленных, казалось бы, чертах, указывающих на соответствующую обработку или даже подчинение разумов этих разумных, ничего необычного ни мужчина-человек, ни сопровождающие его птицелюды из себя не представляли. Все мыслимые и немыслимые способы дистанционного сканирования не выявили отклонений или посторонних предметов, — биологического или рукотворного происхождения, — в телах этих разумных, так что возможность контроля со стороны, формально, отпадала. Инсектоиды неспособны были скрыть своих паразитов и аналоги, как нельзя было и надёжно укрыть в недрах плоти нечто из металла, пластика или кремния.

Но… лишь формально, так как Магна Мартирис сидел, наблюдал за Дланью Ззод и никак не мог отделаться от ощущения, что этот конкретный разумный — просто хорошо запрограммированная марионетка. Биопрограммирование? Не с технологиями Альянса: слишком уж высокотехнологичными получались экспериментальные установки в те времена, когда с помощью этого метода пытались выращивать клонов. Да и характерные следы всё равно должны были остаться, а их не было…

Магна бросил на дисплей ещё один взгляд, проверив выводимые в режиме реального времени данные сканирования. Без изменений. Обычный человек, обычные цийенийцы…

— Думаю, что мы сможем договориться. — Наконец обронил голдианец, тщательно отслеживая реакцию своего собеседника. — По всем пунктам предложенного вами соглашения.

— Я готов выслушать ваши требования, глава совета Мартирис. — И снова наполненный фальшивым интересом голос, изящным дополнением к которому стала насквозь пронизанная ложью мимика: именно эту последовательность движения мышц Магна имел неудовольствие лицезреть уже в третий за последние полтора стандартных часа раз.