Магна Мартирис вздохнул бы, да только вбитые в подкорку нормы поведения не позволили. Неприятное предчувствие грызло его без остановки, заставляя раз за разом бросать взгляд на видимый только ему экран с данными об исследовании союзников, статус которых совсем скоро должен будет закрепиться официально.

Не инсектоиды. Не машинные методы контроля. И, похоже, не биопрограммирование: нет даже намёков на следы, которые нельзя не оставить при таком подходе. Но что тогда? Что упущено из виду?..

Пока неясно…

* * *

Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.

60885 год от падения Социума.

Жаркий солнечный день для Каюрри — абсолютная норма. А вот гроза и затяжной ливень, грозящий перейти в шторм совсем наоборот, редчайшее исключение из правил.

Тем не менее, инфраструктура города и промышленных зон справлялась с напастью. Вода уверенно уходила в стоки, а жизнь хоть и замедлила своё течение, но не замерла, как порой бывало в непогоду на других благоустроенных мирах. Скользили меж зданий антигравы — гражданские и грузовые, в высоте мелькали дроны, а на улицах нет-нет, но показывались редкие пешеходы. Каюрри была весьма специфическим, не всем подходящим миром, наполненным машинами и рациональностью. Здесь не было гудящих толп на улицах или внутри зданий, практически не случалось аварий и прочих неприятностей. За всем следил не допускающий промашек машинный разум, руками которого выступали десятки и сотни тысяч дронов и дроидов на поверхности планеты.

Но являлось ли это положение вещей полноценным симбиозом? По мнению Центра Синхронизации — да. Машины обеспечивали органикам оптимальные условия для существования, а те в ответ выполняли определённые задачи по направлениям, требующим значительных вычислительных ресурсов. Эффективная, отработанная, взаимовыгодная схема показывала себя с наилучшей стороны уже не первый год, чем привлекла нежелательное внимание.

Информационные потоки — это то, в чём органический разум разбирался весьма посредственно и не без помощи кремния. Органики выстраивали сложнейшие системы фильтрования и обработки информации, на порядки повышая эффективность работы с ней, но даже так на фоне способностей машин в этой сфере их достижения терялись и меркли, утопая в неэффективности и дефектности. Один сбой на любом из этапов обработки мог привести к утере информации или её значительному искажению — неприемлемым ошибкам, ставящим под угрозу смысл существования подобных систем.

Машины же логических ошибок не допускали. Вычислительные центры не отвлекались, не нуждались в отдыхе, пище и справлении естественных надобностей, не были подвластны всеобщим волнениям и всегда функционировали одинаково эффективно. Единственное, что их ограничивало — это изначальная неспособность корректно функционировать в условиях тотального превосходства органического хаоса. Но и эта слабая сторона по ходу совершенствования программ анализа и обработки данных оказывала всё меньшее и меньшее влияние на итоговые результаты. Эффективность работы с информацией повышалась, и Центр Синхронизации, точно огромный паук, стягивал под себя миллионы нитей, каждая из которых представляла собой отдельный канал передачи данных, когда односторонний, позволяющий влиять на далёкие события лишь опосредованно, а когда и двусторонний, подразумевающий наличие прямой связи с некоей структурой, машиной или органиком.

Наличие подобной системы позволяло держать под относительным контролем всю ситуацию в целом, предвосхищая появление угроз и обеспечивая возможность наиболее эффективной реакции на оные.

Но иногда угрозы приобретали такие масштабы и формы, что повлиять на них напрямую не представлялось возможным. И даже своевременное обнаружение оных становилось задачей для машин непосильной.

Альянс Ззод.