Как и во флоте, на земле эффективным бюрократам не было приемлемой замены, так что поддерживать их функциональность приходилось путём вынужденного снижения эффективности работы. Тем не менее, такой путь был крайне эффективен в вопросе маскировки. И эффективность эта крылась в естественности.

В глазах всего галактического сообщества, как правящих верхов, так и рядовых обывателей, свежесозданное образование, государственное ли, частное ли, просто не могло быть идеальным во всём. Каюрри развивалась слишком быстро, о ней отзывались слишком хорошо, — за исключением жертв «миротворчества», — а Лорд автономии воспринимался многими не иначе, как идеалист, готовый насаждать добро в том виде, в котором он его видит, всем согласным и несогласным. Но с Каюрри всё было слишком хорошо, и крах бюрократической системы под напором беженцев, партнёров и всех прочих оказался достойным поводом опустить репутацию до более подходящего и не столь выделяющегося уровня.

Потому сейчас, «сверля взглядом» ожидающего напротив представителя достаточно крупной, но не слишком ценной на деле группы беженцев, Лорд Про имитировал глубокие раздумья, следующие за высказанным вслух сожалением. Для органических форм жизни эмпатия являлась одним из столпов социальных взаимодействий, и отказывать нуждающимся в помощи психически здоровым организмам должно было быть тяжело. PR-0 же не собирался выставлять свою «личность» Лорда Про чрезмерно жестоким и хладнокровным чудовищем, и действовал соответственно.

— Я не могу ничего вам пообещать, Арта. К нынешнему моменту Каюррианская Автономия практически исчерпала свои возможности к предоставлению нуждающимся безвозмездной помощи. Мы просто не успеваем строить новое жильё и поставлять припасы…

— Нам не нужно многого, лорд Про! На наших кораблях заканчивается продовольствие и топливо, мы просто не доберёмся даже до периферийных ситем Федерации из числа тех, где принимают беженцев! С вашим климатом, нам хватит небольшого клочка земли и самого необходимого для выживания!..

«Лорд Про», казалось, задумался на несколько секунд.

— Мы можем помочь вам с продовольствием и топливом, но размещение на поверхности планеты… — Палач совершенно естественно покачал головой, отчего его жест смотрелся более чем адекватно даже с учётом колоссальной разницы в росте с собеседником, которую утопленное в полу на добрых двадцать сантиметров рабочее место Лорда не скрадывало совершенно. — Вы представляете себе, на что обрекаете стариков, женщин и детей? Обустроить достойный полевой лагерь мы не сможем, Арта. Как не сможем и обеспечить защиту от местных болезней. Но предоставить необходимый для перелёта минимум пищи, медикаментов и топлива в наших силах. Возможно, вы найдёте достойное временное пристанище на других планетах внешних регионов…

— Многие не выдержат перелёта, лорд Про. Старики и дети… космос принимает не всех. Мы уже потеряли два десятка разумных. Наши корабли не слишком быстроходны, и к моменту, когда мы доберёмся даже до Энди-2, ближайшей точки приёма беженцев, погибнет ещё больше…

Аналитические модули Палача распознали как то, что органик не лгал и был совершенно искренен, так и то, что в его эмоциях, считываемых по речи, мимике, жестам и поведению организма, преобладало отчаяние и страх.

Он был совершенно прав, говоря о том, что продолжение космического перелёта отнимет жизни ещё у нескольких десятков дефектных органических форм жизни, неспособных адаптироваться к изменяющимся условиям. Космос, несмотря на его кажущуюся безопасность, действительно представлял угрозу для многих, и ярче всего это проявлялось в моменты, когда на корабль единовременно попадало слишком большое число тех, кто никогда прежде не покидал поверхность своего родного мира. Органическим телам не требовалось многого для того, чтобы обострились уже имеющиеся болезни или полностью раскрылись проблемы, обычно не имеющие особого значения.