— Там не будет даже таких условий, Харальд. Дыра дырой, откуда и так бегут все, кто может…

— Плевать. Зато там и возможностей меня выследить будет кратно меньше! — Подхватив со стола шлем, Харальд двинулся к выходу из комнаты. Облюбованная их дуэтом просторная квартирка уже несколько дней как перестала устраивать отъявленного параноика, но к решительным действиям он перешёл только сейчас. — Я и тебе советую, Сао, убраться как можно дальше и забиться в самую глубокую дыру. А то и мы разобьёмся на глайдере, убьёмся об оголившийся кабель или чего похуже. И никому за это ничего не будет…

Несколько дней назад их контрабандистский картель, «Сердце космоса», взял выгодный, даже очень выгодный заказ на оказание поддержки кое-каким разумным с распространением кое-каких слухов о правительстве далёкой заштатной планетки, дерзко считающей себя государством — Каюрри. Контрабандисты были нужны для обеспечения перевозки разного рода материальных ценностей из точки в точку: взятки, бонусы и штрафы из тех, что нельзя было ни дать, ни взять по официальным каналам. И члены «Сердца космоса» честно выполняли взятые на себя обязательства, пока задействованные во всём этом разумные не начали умирать.

Первая смерть показалась случайностью, вторая — досадным совпадением. Третья и четвёртая заставили всех переполошиться, а пятая, шестая и седьмая вынудили картель приостановить деятельность просто для того, чтобы не лишиться львиной доли собственных членов, коих было, на самом-то деле, не так уж и много. Все смерти как одна выглядели ненасильственными, что напрягало их ещё больше. Несчастные случаи, налетевшие на контрабандистов точно песчаный шторм в пустыне, походили на злой рок, который так никуда и не делся. Больше полусотни разумных уже погибли, а оставшиеся, поняв, что им не под силу выявить источник угрозы, «бросились врассыпную». Кто-то улетел, кто-то затаился в своих убежищах, а кто-то разрывался между разными вариантами, как сейчас Харольд. Быть поближе к цивилизации и всем её благам, или же забиться в самую глубокую нору из всех возможных, где дроид — это скорее редкость, чем норма. Что было особенно для Харольда важно, так как шевеления этих паскудников вокруг себя ему категорически не нравились.

Машины не занимались ничем таким, что можно было бы назвать необычным, но Харольд всё равно дёргался каждый раз, когда сервисник, уборщик или дрон-доставщик оказывался в поле его зрения. Мужчине постоянно казалось, что визоры, — которые порой и без лупы-то было не различить, — фокусировались именно на нём, а мельтешение механических слуг преследовало его не просто так. Неприятное чувство тревожило паранойю, и с каждым днём матёрому контрабандисту всё меньше и меньше хотелось оставаться в черте крошечного городка, наводнённого разумными, которых в некоторых государствах сразу приставили бы к стенке.

— Чтобы убить, нужно сначала найти, Хар. А мы носу не кажем из этой халупы уже вторые сутки. Систем наблюдения в этой дыре отродясь не было кроме тех, что принадлежат местным ворошилам. Но уж кто-кто, а они на сторону нас не продадут: не тех габаритов корабли, что б откровенно выступать против нас.

Харольд отчётливо фыркнул, процедив сквозь зубы:

— Как знаешь. С собой не приглашаю.

С этими словами он в несколько шагов добрался до входной двери, на ходу вызывая такси. Городок этот хоть и был дыра дырой, но самое основное в нём всё-таки имелось. Транспортное сообщение, общественное и автоматизированное частное, отсутствовало лишь там, где чужаки в принципе не могли появиться.