Магна Мартирис в столь страшную непогоду покидать свои покои в одной из башен верхнего уровня не стал, справедливо посчитав, что лишний раз подвергать свою жизнь опасности ему не стоит. Константум был технически совершенным миром, закованным в металл и, якобы, полностью контролируемым правительством, так что любое отклонение от нормы представляло нешуточную опасность. Странная логика, скажете? А Мартирис ответит: ничуть. Ведь именно неучтённые обстоятельства во все времена сулили разумным проблемы. А уж если это обстоятельство появилось там, где даже теоретически появиться не могло…

Быть беде.

Взгляд голдианца скользнул по широкому дисплею с новостными сводками, где запечатлели крушение тяжёлого гравибайка, умудрившегося забрать с собой аж три антиграва. Дорогая игрушка оказалась не столь герметичной, как того хотелось бы её хозяину, и влага что-то нарушила в сверхсложных и крайне дорогих компактных механизмах. Как итог — неуправляемый гравибайк весом в полтонны ушёл в пике, сбив сначала антиграв общественного транспорта, а после и парочку частных машин, у которых вообще ни единого шанса уцелеть не было. Ни размерами, ни защищённостью они не отличались, так что падение с трёх километров стало для пассажиров последним витком их жизней. Чуть лучше дела обстояли с общественным антигравом, который смог-таки стабилизироваться на резервных установках, чем лишь укрепил репутацию производителя этих угловатых вагонов, внешне напоминающих крытые шахтёрские вагонетки на порядок больших размеров.

И такие «инциденты» за последние сутки происходили всё чаще и чаще. Не были рассчитаны модели антигравов местного производства на столь сильные осадки, каковых Константум не видел буквально сто сорок два года, ровно с момента окончательного своего превращения в экуменополис. Было ли нынешнее стихийное бедствие чьей-то диверсией, или же это лишь промашка давно почивших инженеров — покажет расследование после. Здесь и сейчас Магна Мартирис был немного озабочен только тем, как бы повернуть произошедшее себе на пользу. Кому «помочь» свалиться с пьедестала, а кому наоборот протянуть раскрытую ладонь с расчётом на жест благодарности в будущем.

Почему «немного озабочен»?

Да потому, что его основные планы и идеи устремлялись куда выше и дальше, за пределы одной-единственной планеты и запачкавшихся в грязи и крови аристократов. Наместник жаждал привести галактику к ему одному видимому идеалу. А для этого, к сожалению для всех не обделённых интеллектом разумных, ему предстояло сделать множество маленьких шажков на пути к вершине…

Не став отключать новостной канал, голдианец, странным образом выгнув голову, продолжил работать с тремя голографическими панелями, встроенными в стол его любимого кабинета. Ни один жест и ни одна секунда не тратились им впустую, ибо давным-давно Магна Мартирис отказался от большей части некритичных потребностей тела, многое заменив кибернетическими имплантатами. Даже мозг высокопоставленного голдианца не миновал этой участи, и минимальный контроль над выработкой гормонов наместник всё-таки приобрёл. Да, для поддержания всего этого машинного «комплекса-в-себе» требовалась масса медикаментов и регулярное техническое обслуживание, но Мартирис считал, что это стоило того. Не полная кибернетизация, способная подтолкнуть его к утрате политической мощи, но частичная, вполне достаточная для повышения эффективности своей работы во много раз…

Так или иначе, но прямо сейчас Магна Мартирис изучал актуальные отчёты о происходящем вокруг даже не Каюрри, а правителя этой планеты. Лорда Про, киборга, который не гнушался весьма широко использовать машинный разум. Амбиции привели его к пограничным звёздным королевствам, где уже давно напрашивался, но только сейчас начался передел власти и «земли». И в очередной раз всё это явно собирались выдать за освободительную войну против тирана, тем самым укрепляя репутацию каюрринацев и создавая прецедент с появлением некоей силы, готовой бороться со «злом».