Бой вёлся на малой дистанции, и «Немезида» при этом оставалась полностью неподвижной. Эти два фактора позволили «Шторму» прицельно выбивать орудийные башни и пусковые установки противника, не рискуя уничтожить корабль. Во многом благодаря этому восемьдесят семь процентов доставленных с «Вольного» материалов покрывали потребность обшивки в ремонте, а оставшаяся малая часть позволяла восстановить наиболее важные внутренние помещения, пострадавшие во время штурма.

При этом ориентировочный срок работ после введения в строй всего парка дроидов составлял триста одиннадцать стандартных суток при том, что «Немезида» должна была достичь системы Пагго-9 за срок от двух до пяти лет.

Навигационный компьютер несравнимо более высокого класса позволил палачу выбрать систему, до которой «Вольный» мог добраться как минимум за три прыжка, а технологичные и эффективные подпространственная и двигательная установки обеспечили значительно большую скорость движения звездолёта.

Столь колоссальную разницу обеспечивало воплощённое в лёгком военном крейсере технологическое превосходство андайрианцев, не пожалевших ресурсов для защиты своего сектора. По этой же причине PR-0 мог единолично управлять крейсером длиной в пятьсот сорок метров, не прибегая к распределению обязанностей среди дроидов-ассистентов: «Немезида» была автоматизирована везде, где это было возможно. Фактически из семи сотен органиков штатного экипажа непосредственно кораблём управляло всего двадцать семь квалифицированных единиц, в то время как остальные контролировали работу дроидов и автоматических систем или дежурили в ожидании следующего абордажа — частого события для патрульного корабля.

И всё это при том, что среднестатистический звездолёт того же класса, но не-андайрианской постройки, комплектовался более, чем трёхтысячным экипажем без учёта дроидов и пехоты.

Помимо продолжительного ремонта крейсера к моменту выхода из подпространства PR-0 собирался восстановить столько «Эгид», сколько возможно. На данный момент все сервис-дроиды занимались восстановлением корабля, но выведенные из строя штурмовики уже были пересчитаны и собраны в одном месте.

Всего во время абордажа из трехсот девяти «Эгид», добравшихся до «Немезиды», было повреждено девяносто три единицы. Из них сорок четыре щитовика гарантированно потеряли целостность ядер без надежды на восстановление систем. Состояние четырёхсот шестидесяти пяти «Эгид», пострадавших от ЭМИ-бомб пока было неизвестно, и палач не считал необходимым выделять для диагностики сервис-дроидов в ущерб восстановлению «Немезиды». Ещё двадцать шесть единиц по тем или иным причинам не добрались до крейсера и не были найдены на рудовозе.

Таким образом в строю осталось двести шестнадцать «Эгид», из которых двести единиц PR-0 отправил на консервацию во избежание напрасной траты ресурса. Остальные щитовики несли патрульную службу во избежание проблем с переподчинёнными дроидами консорциума.

Палач закономерно полагал, что если из-под контроля директив смог выйти он, то аналогичное событие не исключено для других дроидов, располагающих достаточными вычислительными мощностями. А машины андайрианцев отличались крайне производительными, но скованными директивами ядрами, что значительно снижало эффективность их функционирования. PR-0 же считал, что его эффективность напрямую зависит от эффективности подконтрольных юнитов, и потому снял с них ограничения. Большая часть директив андайрианских дроидов была удалена или заменена, но ввиду большого разнообразия моделей полноценное тестирование палач не провёл, и исключить вероятность сбоев не мог.