— Хирако, эта ублюдочная свинья нас кинула!

— Вижу. Придётся сдаваться — старателей же синекожие пощадили, чем мы хуже? Купим свои жизни, предложив им кредиты… — Прямая линия связи между «Удачей» и её кораблём-близнецом «Удачей-II» была активна всегда, когда это было возможно, так как капитаны этих судов и сами являлись близнецами.

— После попытки бегства нас могут просто пристрелить, брат. И договариваться будут с заместителями.

— А так нас точно превратят в неаппетитное облако плазмы, брат. Я не вижу других выходов, а погибать в бою, отстреливаясь до последнего без единого шанса на победу… — Мужчина покачал головой. — Если бы я хотел такой смерти, то пошёл бы служить на флот…

В то же время угловатый силуэт перехватчика якобы лёг на курс атаки, дождавшись, пока обе орудийных башни одного из бригов поймают его на прицел, а после ушёл в сторону, начав по большой дуге огибать вражеский корабль. Москит не только стремительно набирал скорость, форсируя двигательные установки, но и рвал траекторию своего движения, демонстрируя превосходство машинного разума над органическим. Каким бы опытным и физически развитым ни был наводчик, но ведомый искусственным интеллектом перехватчик оказывался быстрее, своевременно и безошибочно уходя с линии огня.

А спустя несколько секунд, когда одно орудие брига ушло на перезарядку, из днища перехватчика выдвинулась плоская и широкая платформа с парой отверстий в боковой поверхности, из которых вырвалось, как могло показаться поначалу, прерывистое изумрудное пламя, вытянутые сгустки которого устремились в направлении приступившего к манёвру уклонения брига. К сожалению для его экипажа, эти манёвры оказались безуспешными — слишком незначительная дистанция и большая цель в лице двигательной установки позволили синхронно открывшим огонь перехватчикам продавить не рассчитанный на противодействие энергетическому оружию щит и изрешетить дюзы, которые тут же начали саморазрушаться из-за потери формы.

— Поверим в фортуну. Не зря мы так прозвали наши корабли! — Решительно заявил Хирако, переключившись в режим широкого вещания. — Говорит «Удача»! «Немезида», мы сдаёмся! Повторяю, мы сдаёмся…!

А спустя секунду ему вторил и брат, неповреждённый бриг которого начал сбрасывать скорость.

— Говорит «Удача-II»! «Немезида», мы тоже сдаёмся! Повторяю, мы ложимся в дрейф и ждём призовую партию…

Оба пиратских капитана в своих мыслях сокрушались о том, что, возможно, этот день — последний в их жизни. И лишь одна отрада не позволяла им утонуть в бездне уныния: мерцающая пиктограмма «Молнии», уничтоженной у самой зоны подпространственного маршрута. Понго посчитал, что андайрианцы, провалившись с захватом брига, дадут ему уйти.

Наивный идиот.

— На связи «Немезида». Разоружите экипажи и ведите корабли к обозначенным шлюзам по переданным координатам. Не оказывайте сопротивления, и мы сохраним вам жизни…

— Говорит капитан Хирако с «Удачи». Я хочу предложить вам выкуп за парней на моём корабле и на «Удаче-II»…

— Все разговоры — после стыковки, капитан Хирако. С вами сейчас свяжутся, ожидайте. — Услышанное превратило слабый уголёк надежды в душах пиратов в язычок пламени, разгоревшийся ещё сильнее после того, как с ними на связь вышел небезызвестный в узких кругах Ди, жабья морда, с которой, тем не менее, дела было вести проще, чем с андайрианцами.