– Правда? И как долго ты там продержался?

– Две секунды.

– Пробовал повторить?

– Это сложно. Змей ненасытен и за одно и то же желание с каждым разом требует втрое больше жертв.

– К чему ты клонишь, Йеми?

Колдун возбужденно ударил кулаком о ладонь, наклонился ко мне и горячо зашептал:

– Мы должны попасть туда вместе! Тамошние твари тысячных уровней!

Я покачал головой:

– В этом пока нет смысла. Вы выстоите под кислотными дождями Террастеры, но…

– Ты бессмертен!

– Я выживу, да. А вы – нет. Но давай вернемся к этому разговору после.

– Да-да, я понимаю. – Йеми часто закивал, и его жидкая бородка затряслась. – Мы должны заслужить твое доверие. Скажи, что от нас требуется? Как нам доказать свою полезность для тебя и твоего покровителя?

– Я не успею обратить вас в нежить, Йеми, перегенерация персонажей займет сутки. Мы сделаем это потом, когда придет время.

– Тогда что?

– Вам надо будет присоединиться к союзнической армии Нергала.

На лице колдуна проступило удивление, понимание… Губы растянулись в акульей улыбке.

– Диверсии… – Он мечтательно оскалил клыки. – О да, они пожалеют…

Видимо, у орка-колдуна класса «джу-джу» были свои счеты с Альянсом превентивов.

Интерлюдия 3. Ханг

В детстве Ханг Ли потерял левый глаз. Случилось это во время драки с кузеном Микки. У Ханга вообще было много кузенов, и все они дрались хорошо, но Микки выделялся даже среди них. Кроме того, он был на два года старше и недолюбливал Ханга из-за его шведской матери. Поэтому Микки не стал сдерживаться, когда исполнил сюаньфэнтуй: удар ногой с разворотом на триста шестьдесят градусов. Ханг отлетел в сторону и врезался лицом в дерево. Резкая вспышка боли в глазнице, кровь, флаер скорой помощи. Глаз вытек, и врачи предложили родителям Ханга имплант на выбор: выращенный новый или бионический. Первый вариант вообще не покрывался страховкой, второй был доступнее, но все равно семье Ли пришлось затянуть пояса на следующие три года.

Родителей Ханг видел нечасто. Большую часть времени они проводили на подводных фермах Тихого океана, и мальчика воспитывал дед, отец матери. Глуховатый, очень строгий и даже жестокий, он не давал внуку спуска, а потому тот старался как можно больше времени проводить вне дома. Пытливый разум подростка требовал чего-то большего, чем просиживание штанов под присмотром деда и выполнение бесконечных домашних дел.

Четыре года назад у его друга случилось горе. Родители Эдварда Родригеза подхватили в Африке вирус Рока: попали в первую волну зараженных и сгорели от инфекции, разъедающей живые клетки. Ходили слухи, что вирус случайно вырвался из-под контроля генетиков подпольной лаборатории. Вакцину придумали быстро, но еще быстрее вирус Рока убил родителей Эда. Его маленькая сестренка Полианна была приемным ребенком, но Эд любил ее всем сердцем, а потому в один день повзрослел, осознав, что детство кончилось.

Ханг подружился с ним в третьем классе: как-то их обоих наказали и оставили на дополнительные уроки. Потом ребята вошли в школьную команду по американскому футболу, и дружба окрепла.

Смерть родителей заставила Эда посмотреть на жизнь иначе. До окончания школы еще было время, но думать о будущем следовало уже сейчас: на попечении Эда остались больная бабушка и сестренка.

Ханг был прекрасно сложен, силен и быстр. Больших денег в семье никогда не водилось, а потому он надеялся, что футбол позволит ему получить образование. Но в седьмом классе во время занятий паркуром он получил травму колена. Ханг потерял скорость, и это поставило крест на всех планах. На школьном уровне он играл хорошо, но в профи не годился, по крайней мере, пока не сделает дорогостоящую операцию по замене сустава и не восстановится.