— Нет. — В ее голосе царила такая же отрешенность, как и в душе. — Все просто и ясно. То есть завтра ты позвонишь в Торонто и запустишь процесс?

— Да. Прямо с утра. А ты завтра позвони своему юристу и объясни ему обстоятельства дела. А я позвоню своему.

— Я думаю, юридических препятствий нет?

— Мы должны будем подписать контракт. Есть вещи, которые следует четко оговорить с самого начала. Например, я хочу, чтобы черным по белому было записано, что после рождения ребенка — если ребенок вообще родится, — ты отказываешься от всех прав на него.

Лейси сухо рассмеялась.

— Тут ты можешь быть абсолютно спокоен. Ты знаешь, что меня не интересуют дети, которые еще не вылезли из пеленок и не научились связывать несколько фраз в осмысленное целое. Как только этот ребенок появится на свет, я с радостью передам его в твои руки. Младенцы — не моя стихия!

— Да. Это была стихия Элис. — Его тон снова стал деловым. — Хорошо. Ты высказала свою позицию по этому вопросу. Я согласен, тут я могу быть спокоен, но надо обсудить еще ряд моментов. Финансовый, например…

— Дэрмид, пожалуйста, ну при чем тут деньги! Для меня дать жизнь ребенку Элис — это в буквальном смысле слова акт любви.

— Добро. — Лейси ощутила, как им овладевает волнение. И не удивительно. Элис и он так хотели этого ребенка. И вот теперь появился шанс, что меньше чем через год он будет держать на руках их новорожденную дочку.

— Кажется, на сегодня все? — спросила Лейси. — Мне надо сейчас же позвонить моему агенту и просветить его относительно того, как обстоят дела.

— Да, пока все. И, Лейси…

— Да?

— Спасибо.

Спасибо.

Такое короткое слово, но как много оно значило в устах Дэрмида МакТаггарта. Человеку, который так не любил быть кому-либо чем-либо обязанным, вероятно, нелегко произнести слово благодарности. Но он его произнес. И Лейси это оценила.

— Всегда пожалуйста, — ответила она.

— Я буду звонить.

Повесив трубку, Лейси встала с кресла и прошла на балкон. Глядя на океан, она чувствовала головокружение от величия свершившегося. Если все сложится хорошо, через несколько недель она будет беременна.

— Неужели я действительно так поступила? — спрашивала она себя. — Неужели я действительно согласилась выносить ребенка этого человека?

Невероятно, но ответ на ее вопросы был:

— Да.

Лейси отстранила трубку от уха: восклицания ее потрясенного агента могли пагубно сказаться на ее барабанных перепонках.

— Ты в своем уме?!

Второй раз за одну недели ей задали этот вопрос. И, может, ответ на него все же был отрицательным?..

Она снова поднесла трубку к уху.

— Отто, я знаю, ты думаешь, что надо быть сумасшедшей, чтобы отказаться от контракта с «ГлориБи», но…

— Ты даже не скажешь мне, в чем дело?

— Я не могу, по крайней мере, пока. Мне предстоит кое-что сделать, но я еще пару месяцев не буду знать, получится у меня или нет. А пока, пожалуйста, не ищи для меня новые контракты. Мне неловко, что все это звучит так таинственно. Но сейчас я могу только сказать — это семейное дело, и если все пойдет по плану, я не смогу работать почти год.

— Год?!

Лейси судорожно глотнула.

— Боюсь, что так.

— За год, дорогая моя, тебя все забудут.

От этих простых, ясных слов у нее по спине пробежала холодная дрожь.