— Странно. Если бы я так унизил свою любимую женщину, то попытался бы немедленно извиниться. Впрочем, полагаю, что глупо ожидать цивилизованного поведения от того, кто полжизни проводит в обличье животного.

Я остановилась и повернулась к Дориану.

— Хватит. Просто хватит, ладно? Не пытайся настраивать меня против него.

— Зачем мне делать то, что он уже сделал самостоятельно?

— Черт подери, Дориан!.. Я серьезно.

Мы двинулись дальше, но через несколько минут тишины именно я вернулась к теме Кийо:

— Ты знал! Ты знал, что Майвенн беременна, и ничего мне не сказал.

— Это не моя тайна, чтобы ее раскрывать. В прошлый раз я создал проблему, потому что плохо отозвался о королеве. Ты обвинила меня в том, что я пытался настроить тебя против нее.

— Не уверена, что это одно и то же. Сейчас мы говорим о Кийо. В прошлый раз речь шла о том, что Майвенн пыталась убить меня.

— А ты думаешь, это не одно и то же?

Я остановилась как вкопанная.

— Что ты хочешь сказать?

— Кийо — ее друг, бывший любовник, а теперь еще и отец будущего ребенка. Он полностью поддерживает ее отношение к вторжению, спланированному королем Бурь. Но на чью сторону он встанет, когда ему придется выбирать между ней и тобой? Вдруг Майвенн решила, будто ты — слишком серьезная угроза? Как он поступит? Что он сделает, если ты вдруг забеременеешь?

При этих словах меня обдало холодом. Я внезапно отвернулась и произнесла, едва узнавая свой собственный голос:

— Я больше не хочу об этом говорить.

Дориан вскинул руки в примирительном жесте. Его лицо оставалось спокойным и приветливым.

— Честное слово, я не хотел причинить тебе боль. Давай сменим тему. Побеседуем, о чем хочешь.

Я вообще не хотела больше разговаривать, так что оставшаяся часть прогулки прошла в молчании. Когда мы наконец вошли в парк, солнце опустилось до самого горизонта, но света еще хватало. Мы принялись искать подходящее место для занятия, выбрали самую заброшенную тропинку и дошли по ней до дальнего уголка парка, поросшего редким леском. О плотном покрове листвы и говорить не приходилось, но попадающиеся на пути скальные обнажения, несколько чахлых сосенок и отдаленность этого места обещали нам относительное уединение.

Занятие началось как обычно. Дориан усадил меня на землю, спиной к камню. У него был с собой нескончаемый запас шелковых шнуров, и он снова принялся обвязывать меня. Скала мало годилась для того, чтобы привязывать к ней человека, так что Дориан просто положил мои руки на колени и стянул их в запястьях. Естественно, все это он проделывал с уже привычным изяществом, хитро сплетая между собой синий и красный шнуры.

Король передвинулся, чтобы обвязать мои грудь и плечи, глянул мне прямо в глаза, потом обратно, на свое плетение.

— Ты так и будешь злиться на меня весь оставшийся день?

— Я не злюсь.

Он рассмеялся.

— Конечно злишься. Врунья из тебя никудышная. Пожалуйста, наклонись.

Я так и сделала, позволив ему затянуть узлы у меня за спиной.

— Мне просто не нравятся твои игры, вот и все. Я тебе не верю.

— Скажи на милость, какие такие игры?

— Не всегда и разберешь какие. Твои джентрийские игры, полагаю. Ты всегда говоришь правду, но за ней каждый раз скрывается какой-то подтекст.

Он мягко прислонил меня к скале, присел на корточки и заглянул в лицо.

— Да, но я действительно говорю только правду.

— Просто иногда я не понимаю, чего ты хочешь, Дориан. Что ты задумал. Тебя сложно понять.

Его лицо расплылось в восторженной улыбке.

— Меня трудно понять? Это говорит женщина, которая то убивает обитателей Мира Иного, то спит с ними? Та самая женщина, которая клянется, что не доверяет мне, а я при этом связываю ее, подчиняю полностью своей воле?

Я поежилась в путах.