— Ты должна была сразу же отдать ее мне, — сказал Калиостро.

— Мы же договорились. Вы сказали, что научите меня всему.

— И я это сделаю, — сказал Калиостро. — Какие чудеса. Жаль только, что ни ты, ни мистер Карлайл не переживете этого.

Он посмотрел на Донни Халливела и сказал:

— Покажи мне книгу.

Громадина взял у меня портфель и защелкал замками. Калиостро тронул книгу длинными белыми пальцами, потом приказал слуге закрыть портфель и положить его на переднее сидение. Он улыбнулся мне и спросил:

— Вы не узнаете меня?

— Мы встречались прежде?

— В 1941, - сказал Калиостро, выжал сцепление и въехал в поток транспорта, игнорируя яростный гудок автобуса.

— На чьей вы были стороне?

— Надо ли спрашивать?

— Думаю, нет.

— Я был тогда едва мальчишкой. И поэтому мне потребовалось определенное время, чтобы научиться продлевать свою жизнь, и я несколько постарел. Вы, однако, выглядите совсем таким же, как выглядели тогда. Вы даже носите все тот же глупый маскарадный костюм.

— Это не маскарадный костюм, — сказал я, вспоминая молодого человека, который смотрел на меня спокойным взглядом чистейшей ненависти, стоя между двух военных полисменов в комнате, заполненной синеватым туманцем от сжигаемых им блокнотов с одноразовыми кодами, пока солдаты вели бой с его помощниками. Я сказал ему сейчас:

— У вас имелся определенный незначительный талант в делах умерших. Когда мы встретились впервые, вы верили, что это разновидность магии, а я считал, что вы до глупости обманываетесь. Если вы еще продолжаете в это верить, то, боюсь, мое мнение не изменилось.

— Видите, как он говорит, — сказала Миранда, обращаясь к Калиостро. Бедная девушка все еще пыталась завоевать его расположение. — Он думает, что важнее всех. Вот почему я помогаю вам.

— Этот человек во второй мировой войне был агентом врага, — сказал я ей. — Нацистским шпионом. Он связывал духов с важными зданиями. Духи действовали как маяки для других таких же мерзавцев, что летели на бомберах.

— Звучит очень круто, — сказала Миранда.

— Это и было очень круто, — сказал Калиостро. Он был искусным и безжалостным водителем, двигаясь впритык к машине впереди «ягуара», обойдя ее с внутренней стороны на большом кольце и нацеливая свою машину на Олд-стрит. — К несчастью, лесть не покрывает ущерба, который ты мне нанесла.

— Тогда он называл себя графом Ремхельдом, — сказал я. — Это не более его настоящее имя, чем Калиостро.

— Имена — материя могущественная, мистер Карлайл, — сказал Калиостро. — Я со своим расстался нелегко.

— Я сделала все, как вы сказали, — сказала Миранда. — Я добилась, чтобы он пришел в дом Райнера Сью.

— Однако мистер Карлайл избежал ловушки. Я задумываюсь, молодая леди, не потому ли, что вы рассказали ему о ней.

— Никогда!

— Я избежал ее, — сказал я, — потому что западня была слишком грубой. Я уже победил вас дважды и я сделаю это снова.

Но несмотря на мои бравые слова и ощущение роскошного спокойствия, которое овладело мной с тех пор, как я предался этой конфронтации, я не был уверен, что я или Миранда выживем в переделке. Я не знал, сколько силы прибавил Калиостро с тех пор, как мы встретились в последний раз, и я не рассчитывал на то, что Донни Халливел окажется вооружен. Миранда была права. Я больше не обладал мудростью и знанием обычаев улицы. Я не предполагал, что английские преступники станут носить пистолеты так же привычно, как ковбои на Диком Западе.