|
Помнишь тот водопад, которым ты так искренне восхищалась? Теперь он твой. Прилагаю к нему раковину, историю которой мы выдумали вместе. Мне кажется, что она может принадлежать только тебе, ибо в ней — вся ты, как бы мне не хотелось изменить это. Я надеюсь, что ты найдешь человека, который сможет заполнить тебя, затопить твою пустоту, затянуть твои раны. И, кем бы он ни был, я буду рад за тебя. Помни только об одном: ты должна быть свободной и твой выбор — это только твой выбор.
Несмотря ни на что, я надеюсь и верю — мы увидимся. С самыми искренними чувствами, Эрик Торланд».
Мик дочитала письмо и опустилась на пол. Как же так! Он желает ей найти человека, который заполнит ее пустоту! Неужели он так и не понял, что этот человек — он сам? Он пишет о чувствах… Что это за искренние чувства, о которых он говорит? Должно быть, это дружба… Что ж, ей остается только принять его далекую дружбу и подарки… Она прижала к сердцу раковину и водопад. Как бы там ни было, я благодарна тебе, Эрик Торланд… Ты дал мне то, чего у меня никогда не было, — свободу… Вечеринка у Лаэрта действительно оказалась многолюдной и шумной. Мик растерялась в пестрой толпе вечерних платьев и фраков. Люди разделились на группы и болтали о чем-то своем. Мик совершенно не хотела оказаться в одной из этих групп. Сейчас ее могло спасти только уединение. Заметивший ее появление Лаэрт, подал Мик знак: все в порядке, я тебя вижу, ты прекрасно выглядишь, и я безумно рад, что ты пришла. Он старался, чтобы его интереса не заметила жена — элегантная шатенка с каким-то на удивление безжизненным взглядом. Мик стало так одиноко и противно, словно она попала под промозглый осенний дождь и рядом не было никого, кто подал бы ей зонтик… Она подошла к столику с шампанским и взяла бокал на тонкой ножке, напоминающей стебелек цветка. Алкоголь сейчас будет очень кстати… Он поможет ей чувствовать себя если и не в своей тарелке, то хотя бы не так отвратительно… Она не успела допить бокал, как к ней все-таки подошел Лаэрт. По всей видимости, Ольга была оставлена на попечение кого-то из его друзей. — Привет, — произнес он так тихо, словно сказал какую-то непристойность. — Ты ослепительно выглядишь… Может, подойдешь к кому-нибудь из гостей? Твое одиночество слишком бросается в глаза… Мик криво усмехнулась. — Честно говоря, у меня нет особого желания общаться с этими людьми. — А что, если я скажу тебе, что кое-кто из них поможет нам с тобой быть вместе? — И кто же это? — Это страшная тайна, — шутливо округлил глаза Лаэрт. — Но я, конечно, назову тебе их имена. Это Дэн Фридман и Макс Причард. Они занимаются скупкой земель на Бора-Бора. Я уже вложил в это предприятие солидные деньги. Вскоре на этой земле будет отель. Роскошный отель с кучей туристов… А все денежки — мои. То есть — наши… Ты понимаешь, какие это деньги? — Наверное, огромные, — слабо улыбнулась Мик. А она и не знала, что Лаэрт занимается бизнесом, и тем более на Бора-Бора. — Огромные — не то слово! — продолжал хвалиться Лаэрт. — Кстати, забавную штуку придумали эти господа… Местные не очень хотят расставаться с землей на побережье… Но у Фридмана и Причарда богатая фантазия и отличная манера убеждать… Они завезли на Бора-Бора акулу… Здоровую акулу… И местные жители тотчас же решили, что это — акула-людоед. Фридман и Причард нашли кое-кого из полинезийцев, которые постарались активно разнести слухи об этой акуле, придумали даже, что это — местный бог… как его там… не помню, и он мстит людям за убитых акул. |
