«Крюк», – так его называли некоторые студенты. «Шрам», – шептались другие, те, что видели его без рубашки в спортивном зале, видели следы рваных ран. Восстановительная хирургия тогда была не такая, как теперь, поэтому шрам от укуса радиусом длиной в четырнадцать дюймов – это была точно такая же молодая белая акула, как та, что появилась у Галифакса, о чем Лаэм прочел сегодня вечером, – выглядел как цепь кратеров на теле. Укус был настолько глубоким, что острые зубы переломили ему три ребра.

Самое забавное заключалось в том, что, покидая холл гостиницы Кейп-Хок, он понял, что отличным от других его делают вовсе не эти причины. Не рука, не шрамы. Это уже его неотъемлемая часть. Нет, иным он себя чувствовал потому, что он совсем один. Конечно, его окружали родственники, но сейчас повсюду кругом он видел пары, семьи, которые приехали в Кейп-Хок, чтобы вместе провести выходные. Вместе…

Когда Энн сказала, что у Лили никого нет, Лаэму стало больно. Потому что сам он чувствовал себя точно так же.

А это хуже всего.

Глава 6

День был ясный, чистый и солнечный, просто идеальный для морского путешествия. Роуз проснулась с восходом солнца. Она лежала в своей кроватке, глядя, как оранжевые лучи пробиваются сквозь сосны. Они разбудили каждую птицу в лесу, и воздух вдруг наполнился пением. Она лежала тихо-тихо, слушала и думала о том, что Нэнни сейчас тоже слушает птичье пение и, конечно же, понимает, что они исполняют «Happy Birthday» в честь Роуз. Успеет ли Нэнни к началу праздника? Для Роуз сейчас не было ничего более важного. Кроме одного: чтобы доктору Нилу все же было позволено поехать вместе со всеми…

Роуз потихоньку села, но тут же почувствовала, словно в груди что-то натянулось. У нее перехватило дыхание. Она снова легла и на несколько минут замерла на боку, подтянув колени к животу и плотно закрыв глаза. На улице пение птиц становилось все громче и громче, словно их ряды ежеминутно пополнялись. Они летели на север после долгой зимы. Роуз представила, как они, должно быть, устали, как быстро бьются их крошечные сердца.

Как-то раз доктор Нил говорил ей, что чижи мигрируют на огромное расстояние в Южную Америку, а ведь это птички не больше сосновой шишки! И еще он говорил, что киты и дельфины уплывают на юг в Карибское море. Если они на это способны – летать и плавать на такие расстояния, значит и она, Роуз, тоже в состоянии многое сделать. Все, что для этого требуется – перенести операцию. Всего одну операцию, и она будет здорова.

Иногда размышления помогали ей восстановиться – вот такие мысли о птицах, о Нэнни, о дне рождения. О лучшей подруге – Джессике. Она вспомнила шутку Джесс о том, что их дни рождения почти совпадают. Только почему это вовсе не показалось ей шуткой? Наоборот, Роуз поверила ей. А ведь как было бы чудесно иметь одинаковый день рождения!

Снова очень медленно она села, свесила ноги с кровати. Взглянула на руку, которой держалась за матрац. Обычно пальцы в таких случаях немного отекали. Но сегодня ей до них не было дела – у нее ведь день рождения! С этой мыслью она встала с постели. Колдовские чары рассеялись! Шлепая по полу босыми ногами, она побежала в холл, где пахло свежим апельсиновым соком.

– С добрым утром, мое солнышко!– встретила ее мама. – С днем рождения!

– Спасибо. Мне уже девять лет, – улыбнулась Роуз.

Мама тоже улыбнулась ей. Она старалась не показывать виду, что присматривается к Роуз в поисках признаков ее самочувствия, а Роуз со своей стороны всячески старалась их не выдать. Она знала, что должна сообщить маме, что только что у нее был приступ, но она также знала, что мама может отменить из-за этого праздник.