– Ну давай, спускайся! – поддразнила она, отряхивая джинсы. – Ты ведь хотел повидаться с тетушкой Глорией, не так ли?

– Ах ты, негодница! Ты сделала это нарочно, чтобы напугать меня. – Она промолчала, поскольку Ник был прав. Она широко улыбнулась ему, а он глядел вниз, как бы раздумывая, стоит ему последовать за ней или нет. Глинистый откос действительно был крутым, но вовсе не таким страшным, как показался ей когда-то, когда Херд впервые провел ее этим путем. Кроме того, это был кратчайший путь к реке. Мэгги уже открыла рот, чтобы поднять Ника на смех за трусость, но тут он оттолкнулся и поехал вниз. Она едва успела отступить в сторону, как, высоко подняв колени, он шлепнулся рядом.

– Молодец! – захлопала она в ладоши и тут же придвинулась ближе, поскольку места было мало.

– Черт, я в клочья порвал брюки, – проворчал он, вставая и ощупывая себя сзади.

– Дай я посмотрю. – Сдерживая смех, Мэгги протиснулась за его спиной и подняла полу пиджака. Действительно, задняя часть его темно-синих шерстяных брюк была изорвана, и сквозь дыры проглядывали не только короткие белые трусы, которые тоже пострадали, но и ягодица.

– А у тебя на трусах дырка, и я вижу твою попку, – произнесла она дразнящим голосом маленькой девочки – точь-в-точь, как когда-то он.

– Что? – Ник еще раз ощупал себя и, обнаружив большую дыру, расхохотался. Мэгги уже не могла сдерживаться и тоже громко засмеялась.

– Жаль, что нет стаканчика с кока-колой, чтобы запустить им в тебя!

– Славу Богу!

Она перестала смеяться, но улыбка не сходила с ее лица. Внезапно на сердце стало легко и беззаботно, и она почувствовала себя счастливой и молодой. Как давно у нее не было такого ощущения и как прекрасно, что оно вновь вернулось!

– И что мне теперь делать? Не могу же я ходить, сверкая задницей!

– Если ты не будешь снимать пиджак, то даже не видно, что порваны брюки, – сказала Мэгги, но слова ее прозвучали неубедительно.

– Ну да, конечно, а если нагнуться? А если станет жарко и мне захочется снять пиджак? А вдруг тебе взбредет в голову повеселиться, и ты всем расскажешь?

Мэгги снова засмеялась.

– С какой стати? Неужели я способна на такое?

– Именно на это ты и способна.

– Если ты передумал, то все очень просто: надо всего лишь влезть обратно. – И она показала наверх. С того места, где они стояли, сухая глинистая ложбинка, казалось, поднималась почти отвесно и выглядела абсолютно гладкой.

– Черт, – выругался Ник, подняв голову.

– Выбирай.

– А ты, – произнес Ник, пристально глядя на Мэгги, – радуешься.

Мэгги даже удивилась, поняв, насколько эти слова отражают ее состояние.

– Да, радуюсь. Ник улыбнулся.

– Я тоже.

Минуту они смотрели друг на друга сияющими глазами, чувствуя одно и то же, как два озорника, как два сообщника. Так было всегда. И годы, разлучившие их, вдруг исчезли, словно их и не было, и они вдруг снова стали прежними – Ник и Магдалена, Магдалена и Ник, самые близкие друзья, одно целое, одна семья, а это значит – огромный бесконечный мир. Они всегда любили друг друга.

– Я рада, что ты вернулся, Ник, – тихо проговорила Мэгги. Лицо ее стало серьезным, чувства стесняли грудь. – Мне не хватало тебя.

Он потянулся к ней, но, будто передумав, в последний момент опустил руки. Только глаза его вспыхнули, и он некоторое время молча смотрел на нее.

– Мне тоже тебя очень не хватало, Мэгги Мэй.