– Не так страшно, как кажется на первый взгляд. Я все время пользуюсь только этим путем.

– Я всегда говорил, что ты сумасшедшая.

Несколько минут они молчали. Мэгги легко и беззаботно прыгала по каменистой тропинке, за долгие годы ставшей такой знакомой, а Ник медленно, шаг за шагом, продвигался следом. Затем она остановилась и, обернувшись, подождала, пока он спустится.

– А что Линк имел в виду, когда обозвал тебя влюбленным дураком? – Вопрос прозвучал помимо ее воли, но она знала, что рано или поздно все равно задала бы его. Она действительно хотела знать ответ.

Ник на секунду поднял глаза, потом вновь уставился под ноги.

– Что он на меня злится и хотел разозлить меня.

– Но почему влюбленный дурак?

Ник снова взглянул на нее. Она повернулась, и глаза их встретились. В этот момент он споткнулся о камень, тот выскочил из-под ноги, а Ник выругался и застыл на месте, наблюдая, как камень с грохотом покатился вниз.

– Послушай, Магдалена, я нахожусь на высоте метров семидесяти, и единственное, что отделяет меня сейчас от пропасти, это узенькая каменистая тропинка. Может, поговорим, когда спустимся на твердую землю?

– Да, конечно.

Оставшуюся часть пути они проделали молча. Такой поворот в разговоре не очень сильно расстроил ее, она понимала, что коснулась того, о чем лучше пока не говорить, но, подобно Пандоре, ей трудно было устоять против соблазна. Ну почему же нельзя поговорить с Ником о чувствах? Хотя бы сегодня? А потому, безжалостно напомнила она себе, чувства, как и воспоминания, слишком опасная материя.

Спустившись до конца тропинки и ступив на землю, Мэгги обернулась и подождала Ника. Она смотрела, как он продвигается вниз, медленно и осторожно, прижимаясь к скалистой стене и хватаясь руками за выступы. Луна поднялась выше, мягкий бледный свет придавал черным волосам Ника синеватый отблеск, серебрился на лице, сглаживая широкие выступающие скулы. В своем элегантном костюме этот Ник совсем не походил на ее Ника, которого она всегда знала. Да и неудивительно, он перестал быть «ее» Ником двенадцать лет назад. Спрыгнув на землю и заметив, что она наблюдает за ним, он улыбнулся. Поймав его взгляд, она поняла главное: в том, что ей так дорого, он не изменился, и он по-прежнему жил в ее сердце, которое никогда не принадлежало другому, не могло принадлежать.

– У меня только один вопрос: как, черт возьми, мы поднимемся обратно? – спросил он, подходя к ней.

Мэгги старалась успокоиться, сдержать начинавшие рваться наружу чувства. Позволить себе снова влюбиться в Ника означало вновь изменить жизнь, ее жизнь и Дэвида. Она не имеет права забывать о Дэвиде.

– Обратно пойдем по другой тропинке. Надо спуститься чуть ниже по реке, перелезть через стену и потом – через лес.

Двинувшись вперед по узкой грязной дороге, ведущей к причалу, эти слова она сказала уже на ходу, слегка бравируя своей якобы забывчивостью.

– Так ты хочешь сказать, что есть другая тропинка? И что если бы мы пошли по ней, то не надо было бы рисковать свернуть себе шею?

– Ага, – безмятежно улыбнулась Мэгги, поворачивая голову. – Но наш путь гораздо быстрее и короче.

– Вот черт. В следующий раз я пойду именно тем путем.

Когда он поравнялся с ней, она не удержалась и рассмеялась. Зная, что Ник самый дорогой и близкий для нее друг, вернее, опять может им стать, она не испытывала угрызений совести.

– Так, значит, ты хочешь поговорить о том, почему Линк считает меня влюбленным дураком? – Эти слова он прошептал ей на ухо, когда до причала оставалось несколько шагов. Мэгги вздрогнула, повернулась и, замотав головой, отшатнулась.

– Нет, нет!

Глаза его сузились.