|
Сам дом был деревянным, его никогда не красили, и за долгие годы доски под воздействием ветра и дождя приобрели серебристо-серый оттенок. Крытая дранкой крыша круто вздымалась вверх, а черная неровно закрепленная металлическая труба как палец торчала под каким-то немыслимым углом. Кроме того, на случай подъема воды – а это происходило раз в год – дом был поднят над землей на сваях (сделанных из телеграфных столбов) метра на три. Как только Мэгги первый раз увидела этот дом, она тут же окрестила его «Домиком на курьих ножках», потому что в памяти неизменно всплывал стишок, который она очень любила в детстве:
Жил на свете хромоножка, бегал, прыгал по дорожке. А однажды этот Джонни в покосившейся ступеньке денежку нашел. Он купил себе кота, дыбом шерсть и без хвоста, тот поймал глупышку-мышку, и втроем в кривом домишке они стали поживать.
– Вот он, – сказала Мэгги, указывая на дом. – Это? Лодка приближалась к берегу, и Ник пристально вглядывался в очертания того, что в темноте напоминало скворечник. Когда из-за чахлых деревьев, сразу за грязным пляжем, на фоне ночного неба показался этот странный дом, глаза Ника широко раскрылись. – Мы называем его «Домик на курьих ножках», – объяснила Мэгги и прочитала ему стишок. – Название подходит. – Папе нравилось. – Еще бы! – неожиданно хохотнул Ник. – Ему всегда нравилось что-нибудь необычное. И он любил реку. Отсюда, должно быть, потрясающий вид. – Он вдруг стал серьезным и искоса взглянул на нее. – Я бы приехал на похороны, но, к сожалению, узнал об этом только через два месяца. В голосе его не было упрека, но Мэгги тем не менее покраснела. Ей следовало бы известить Ника, ведь папа считал его членом семьи. Но она не знала, куда писать, а даже если бы и знала, то вряд ли у нее хватило бы смелости. И, кроме того, существовало непреодолимое препятствие – Лайл. – Это случилось… так неожиданно. Сердечней приступ. С ним была тетушка Глория. Они ужинали на веранде, болтали, любовались закатом, и вдруг он просто упал. Он умер еще до того, как его привезли в больницу. – Ты, должно быть, очень переживала. Я знаю, как ты любила его. – Да. – Сдерживая слезы, Мэгги глубоко вздохнула. С тех пор как похоронили отца, она больше не плакала по нему. В душе по-прежнему оставались горечь и боль утраты, и она знала, что не избавится от них до конца жизни. Но со временем они стали не такими острыми, их смягчали дорогие сердцу воспоминания и сознание того, что теперь, когда он соединился с матерью, отцу наконец хорошо, намного лучше, чем было после смерти его любимой Мэри. Ник заставил ее вспомнить и об отце… Хорхе любил его как сына. В те дни, когда Ник и Магдалена были неразлучны. И теперь, если она заплачет, он начнет утешать ее, а она не сможет вынести его прикосновения. – А твоя мать… как поживает твоя мать? – Все хорошо. Она живет в Детройте, с мужем номер четыре. Мы с Линком навещали ее в ноябре, в День Благодарения. Роб, ее новый муж, неплохой человек, хорошо к ней относится, и она счастлива. – Я рада. Специально для «Леди Дансер» ее отец построил на берегу маленький причал, и, подходя к нему, Мэгги почти совсем сбавила обороты, так что теперь они едва двигались по черной воде. За эти годы она научилась за считанные минуты точно причалить, приготовить веревку и заглушить двигатель. – Пошли, – бросила она не глядя и, прежде чем он успел ответить или дотронуться донее, спрыгнула на причал. – Похоже, у нее гости, – заметил Ник, следуя за Мэгги и увидев несколько машин, припаркованных у гравиевой дорожки позади дома. |
