Из восьмиугольного окошка струился слабый свет – остальной дом был погружен во мрак, однако Мэгги не удивилась.

– Наверное, у нее сеанс.

– Ага. – Кого-нибудь другого ее замечание, вероятно, и озадачило бы, но Ник отнесся к нему спокойно. Он помнил, что когда-то тетушка Глория провозгласила себя провидицей и специалистом в области мистики. – Она все еще берет По десять долларов?

– Нет. – Мэгги сошла с причала и направилась по усыпанному галькой пляжу к ступенькам, ведущим в дом. – Она перестала этим заниматься, когда переехала к папе. Сейчас у нее нет клиентов, остались просто друзья.

– Потрясающе!

Не обратив внимания на его кислое замечание, Мэгги быстро взбежала по ступенькам.

– Ну что, постучим? А то еще подумают, что это призраки явились. – Они поднялись на веранду, опоясывающую дом, и Ник остановился у входной двери.

– У меня есть ключ, – Мэгги сунула руку в карман. – Тсс, не надо мешать, может, сеанс уже начался.

Стараясь не шуметь, она отперла дверь и жестом пригласила Ника следовать за собой. В маленькой кухне, где они оказались, было совершенно темно, если не считать тусклого света луны, падавшего через полуоткрытое окно; раздвижная дверь, отделявшая кухню от гостиной, была задвинута, только снизу пробивалась узкая полоска света.

– Я чувствую себя мелким воришкой, – прошептал Ник, после того как Мэгги закрыла за ними дверь. Теперь в кухне стало еще темнее. Мэгги повела носом – пахло чем-то печеным.

Из гостиной послышалась погребальная музыка.

– Вызываю духов… Я вызываю духов… – раздался высокий стонущий голос, в котором Мэгги с трудом узнала голос тетушки Глории. – От имени присутствующего здесь я вызываю дух безвременно ушедшей и горячо любимой. Я вызываю дух Алисы Каннапел. Алиса Каннапел, говори со своей племянницей!

После этого заклинания воцарилось гробовое молчание, только играла музыка. Это подействовало даже на Мэгги, которая как раз на цыпочках двинулась в крошечную кладовку, чтобы зажечь там маленькую лампочку. Прислушиваясь, она замерла, затем, мысленно усмехнувшись собственной доверчивости, отправилась, дальше.

– Слава, слава, слава… – произнес вдруг где-то совсем рядом незнакомый хриплый, трескучий голос. Подпрыгнув на месте, Мэгги резко обернулась, но ничего и никого не увидела, кроме Ника, который тоже застыл в нескольких шагах от нее. Судорожно сглотнув, Мэгги с бешено колотящимся сердцем ощупью принялась отыскивать выключатель.

– Что за чертовщина?.. – проворчал Ник, делая шаг ей навстречу. Она чувствовала, что он стоит совсем близко. Да где же этот выключатель? Она шарила руками по стене, с трудом сдерживая истерический смех.

– …Господь наш Всемогущий!.. – грянуло с новой силой.

– Ты слышишь?

– Это любимый псалом тети Алисы!

– А запах?

– Сера!

– Ей-богу, Глория, мне кажется, тебе в конце концов удалось! Наконец-то ты вступила в контакт с настоящим духом!

– О чем ты говоришь, старый тупица? Я всегда вступаю в контакт с настоящими духами!

В тот момент, когда из комнаты послышался хор возбужденных голосов, Мэгги наконец нашла выключатель.

– …един в трех лицах…

Вспыхнула крошечная желтая лампочка, мощностью не более десяти ватт, и в ее подслеповатом свете Мэгги увидела лицо Ника. Оно было белым как полотно. Он уставился на нее, широко раскрыв глаза, а не далее чем в метре за его спиной сидел сам «дух», наполнявший отвратительными звуками весь дом.

– …Святая Троица! – Это победное заключение, настолько оглушительное, что от него рухнули бы стропила, если бы они здесь были, тут же перешло в безумный хохот.