Они оказались в ловушке на маленьком островке посередине страшной бездонной пропасти.

Белое Перо исчез внутри маленького тоннеля, унося с собой живительный свет. И снова темнота укрыла их своим покрывалом. Из пропасти раздался грохот, подобно могучей поступи великана, раскатистый, словно гром. Тут же стих ветер.

Ярость удивленно залаяла, вдруг стало тихо и абсолютно темно.

Ее руки ломило от сильной боли, будто они вновь наполнялись кровью. Она сжала их, как только у нее восстановилось дыхание в этой непроглядной тьме. Освобожденная, но еще не в безопасности. Однако это гораздо лучше, чем быть связанной узницей Проклятых.

— Почитаемая, вы можете говорить?

— Беор, почему мы здесь? Что случилось в деревне? Кого еще схватили?

Он стоял справа от нее, задыхаясь и пытаясь справиться с болью.

— Украли одного из младенцев Вейвары, но чужеземец спас его. Нет, Почитаемая, больше никого. Только вас. Все было сделано для того, чтобы отвлечь наше внимание.

— И схватить меня.

Он кивнул в знак согласия.

— Мы в ловушке,- раздался взволнованный голос Кэла.

— Адика.

Она не видела Алана, но ощущала его присутствие, как почувствовала бы рядом пылающий костер. Он стоял от нее на расстоянии вытянутой руки. Вместо ответа она протянула руку в темноту и нашла его. Он крепко сжал ее ладонь. И все. В пещере было настолько темно, что она не могла видеть его лица.

Или не было?

Медленно, словно по волшебству, помещение стало наполняться мягким светом. Сначала она не могла понять, откуда он исходит. Кэл выругался.

Алан светился.

Нет. Она тут же увидела повязку цвета бронзы, трижды обернутую вокруг руки Алана. Этот предмет был источником света. По выражению его лица она поняла, что он удивлен не меньше, чем она. Он осторожно коснулся пальцем повязки, покрутил ее, и лицо его исказилось от боли, когда он попытался снять ее.

— Существует старинная легенда, рассказанная еще бабушками,- произнес Беор странным голосом,- что Мудрые одаривают тех, кто помогает им, бесценными подарками.

Алан отвернулся, пристально рассматривая непонятную повязку на руке. Ветер, теперь легкий и прохладный, вырывался из недр земли, играя его льняной туникой. Со спины могло показаться, что он кузен Проклятых — такие же темные волосы и стройный стан, но он им не был. Он многим доказал, что он человек, там, у дома новорожденных, перед нападением Проклятых, когда она находилась так близко к нему и поцеловала его.

— Веревка, — сказал Кэл. Она обернулась на звук голоса и увидела молодого человека рядом с разрушенным мостом, сокрушенно вглядывающегося в глубины пропасти. В руках он держал спасенную веревку от кожаного мешка. Взглядом он измерил расстояние, отделявшее их от другой стороны пропасти. Беор, прихрамывая, подошел проверить прочность стоек моста. Адика тут же подошла к нему, заставила спокойно посидеть, чтобы она могла осмотреть его раны. У него было несколько ранений: на обеих ногах легкие порезы и глубокая рана на левом плече. Кто-то положил ему в мешок повязки и ткань для перевязывания ран. Она взяла кое-какие травы из собственного мешочка, чтобы сделать амулет, и, положив его вместе с компрессом, плотно перевязала тканью.

Он прорычал слова благодарности, и все.

Губы Кэла причудливо изгибались в кривой усмешке, выдававшей его страх, хотя он и храбрился.

— Мудрые нас накажут за то, что мы нарушили границы их территории?

— Конечно, они бы нас уже убили, если бы собирались это сделать,- сказал Беор. — Почему они сражаются с теми, кто похитил вас, Почитаемая?

— Не знаю. Сначала я думала, что воин, увенчанный белыми перьями, их командир, собирается унести нас через сотканные врата.

Кэл и Беор выглядели потрясенными.