Но Анна должна была найти его и понять, действительно ли он был тем самым созданием. Возможно, он просто притворялся человеком, а быть может, был им все это время, но отличался ото всех тех, кого она знала. Анна поспешила вниз по крутым ступенькам, двигаясь на ощупь; подземелье окутала непроглядная тьма. Шум толпы неожиданно растворился в воздухе, и она поняла, что нескончаемый поток ступенек закончился, лишь споткнувшись о последнюю из них.

Она ослепла.

Из темноты раздался голос:

— Лиат?

Звуки превратились в едва уловимый шепот, когда достигли ее ушей, но память захлестнула ее волной воспоминаний; Анна задрожала, почувствовав головокружение от страха и гулких ударов сердца. Она никогда не забыла бы этот голос, немного хриплый, будто не оформившийся до конца.

Конечно, она ничего не ответила. В гулкой тишине раздались звуки его шагов. С губ сорвался тихий шепот. Он провел рукой по ее плечу и взял ее за руку.

— Кто ты?

Она молчала.

Он медленно касался ее лица свободной рукой, как вдруг резко отступил назад, отпустив ее руку.

Мягкий свет рассеял мрак, неумолимо приближаясь. Пламя факела ослепило ее. Стройный монах, который стоял рядом с принцем у алтаря, нерешительно шагнул вниз с последней ступени и оказался в подвале рядом с ними.

— Санглант? — Он провел факелом вокруг себя, как вдруг замер от удивления, увидев в неясном свете Анну. Позади него, на границе света и тени, стоял принц, пристально вглядываясь в глубины подземелья, непроглядная тьма наступала на них.

— Ты знаешь эту девушку? — спросил принц. — Она мне кажется знакомой, но я не могу ее вспомнить.

Она хотела рассказать ему, но не могла говорить.

— Кто ты, девушка? — мягко спросил монах, изучая ее. В ответ она только покачала головой. Внезапно он шагнул мимо нее, последовав за принцем в склеп. По обе стороны от них возвышались надгробья мертвых святых, которые когда-то были епископами и священниками. Анна поспешила за Ними, подгоняемая любопытством и страхом остаться одной в непроглядной темноте склепа.

— Она привела их сюда, — сказал принц своему спутнику. — Лиат провела беженцев в этот склеп. Здесь был подземный ход, так они говорят. Вот как детям удалось спастись из разрушенного Гента.

Они продолжали идти вперед, склеп утопал в темноте, подступающей к ним со всех сторон. Анне было страшно потерять их из виду. Каждый раз, ступая на пол, она боялась услышать под ногами треск и хруст костей мертвых солдат, навеки оставшихся лежать здесь. В памяти всплывали страшные картины, когда они с Маттиасом бежали-по этому проходу, но сейчас она не замечала никаких следов прошлого, ни единой кости, ни забытого ножа. Волшебный свет святой Кристины вел двух детей по этому подземелью к тайному ходу, но сейчас она не могла вспомнить ни саму тропу, ни какие-то опознавательные знаки.

Принц остановился рядом с одним надгробием, изображавшим женщину, облаченную в доспехи. Она смотрела на них спокойно и умиротворенно, возможно, несколько упрямо даже после смерти.

— Это, должно быть, могила сестры Хродика, леди Амалии. Она погибла при освобождении города.

— Пойдем, мой друг, — печально произнес монах, — давай быстрее выберемся из этого места. — Он обернулся назад, уверенный, что Анна следует за ними. — Дитя, ты можешь говорить? Знаешь ли ты проход, о котором упомянул принц Санглант?

Она осмелилась только покачать головой в ответ. Она знала, что больше никогда не сможет его найти.

— Он закрыт для такого, как я, — произнес принц с горечью в голосе. — О боже, Хериберт, сердце разрывается на части у меня в груди.