— Отойди в сторону, Беор! — Матушка Орла появилась из дома, где проходили роды. — Пусть не будет никаких столкновений и драк в такой день, как этот, когда в нашей деревне появились живые близнецы, словно щедрый подарок от Толстушки.

Даже Беор не осмелился пойти против слова матушки Орлы и пролить кровь в день, благословенный Толстушкой. Все еще сжимая в руках топор, будто хотел раскроить Алану голову, вместе со своим братом и кузенами он удалился прочь, тогда как толпа собравшихся продолжала разглядывать чужестранца, появившегося среди них.

Алан перебросил ногу через забор и таким образом покинул этот островок запретной земли, показывая своим небрежным отношением, что для него не существует никаких преград. Он не знал, как знала Адика, благословенна ли эта пядь земли, священна или запретна, или это самое обыкновенное место, где расцветает жизнь и наступает смерть. Толпа взволнованно расступилась, давая ему возможность пройти.

— Ты должна подождать здесь, Почитаемая, — обратилась к Адике Орла, как только они подошли к деревенским воротам. — Прошу тебя, не входи в деревню, пока старейшины не вынесут свое решение.

Она созвала старейшин в дом совета, над которым был установлен столб с изображениями предков.

Адика научилась быть терпеливой и ждать спокойно, когда проходила обучение, но она очень удивилась, как терпелив Алан, сидящий рядом с ней. Его собаки улеглись на траву позади него, развалились, высунув языки. Внешне они отдыхали, но всегда были настороже, сам Алан неторопливо изучал раскинувшуюся деревню. Взрослые жители вернулись к своей работе, а дети замешкались, желая получше рассмотреть нового человека, старшие ребята удерживали малышей от необдуманного приближения к чужестранцу.

Совет длился недолго. Вскоре столб закачался и исчез внутри дома через дымовое окно. В дверях появилась матушка Орла, за которой почтительно следовали другие старейшины. Жители деревни поспешили к воротам, желая услышать решение совета, только Беор исчез в лесу со своим охотничьим копьем. Собаки навострили уши.

— Старейшины решили, — произнесла Орла, — если Адика берет на себя обязательства отвечать за этого человека и будет жить с ним в одном доме, она может вновь вернуться в деревню, пока не наступит то, что должно произойти.

— Да будет так, — пробормотала Адика, хотя сердце ее пело от радости.

Деревенские жители проговорили ритуальные слова согласия, и решение совета было принято и одобрено. Священная помогла ей в этом, как и обещала.

У Адики были свои обязанности: она должна была привести в порядок свой прежний дом, который пустовал в течение двух месяцев, и убраться в доме, где проходили роды, после того как туда вошел мужчина.

Пока она трудилась над этим, в дом для родов то и дело приходили женщины, родившие в свое время живых, здоровых детей. Они приносили подарки, еду и напитки Вейваре, как будут делать в течение полного лунного цикла, за который луна превратится в месяц и вновь нарастет, только через такой срок молодая мама сможет вернуться к своей обычной жизни.

После этого у Адики было свободное время, которое она посвятила тому, что наблюдала за Аланом, только делала она это издалека, притворяясь, будто не смотрит на него. Она надеялась, что он будет ждать ее у деревенских ворот, скромный и сторонящийся людей, какими всегда были чужестранцы, впервые оказавшиеся в новом месте, но Алан позволил детям увести себя от колодца к хранилищам и амбарам, потом они побывали у свежевыкопанного оградительного рва и подошли к дому, где жители деревни хранили зерно. Он останавливался около взрослых жителей деревни, наблюдая за тем, как они изготавливают глиняную посуду и горшки, с интересом смотрел, как девушки плетут корзины, и внимательно изучил медный кинжал, который недавно купили или обменяли на что-то в Старом Форте, где жил колдун, обладающий секретами работы с металлами.