— Идем.- Старик указал в сторону раскрытого змеиного рта.

Внутри оказалось очень темно, смолкли даже отдаленные голоса будто в ожидании их появления.

Ей удалось вселить страх в Хью, она научилась быть мужественной и храброй, но все еще продолжала бормотать про себя спасительные молитвы.

— Господи, прошу тебя, оберегай меня, Владычица, дай мне силы выстоять.

Где-то далеко, в другом мире, Санглант думает о том, что с ней случилось, возможно, плачет Блессинг, не желая успокаиваться на руках чужих людей. Похоже, думалось ей, пока она шла все дальше и дальше по темному коридору, что очень много еще придется пройти и преодолеть, прежде чем она вновь окажется рядом с ними.

На севере Альфарских гор вся обозримая местность представляла собой хитросплетения предгорий и речных долин. В это время года, когда позднее лето переходило в раннюю осень, дороги были в самом лучшем для путешествий по ним состоянии и погода стояла необычайно хорошая, если не брать во внимание кратковременные ливни с громом. Путники двигались вперед в быстром темпе, преодолевая за день около шести лиг. Они были всего лишь наемными работниками, бредущими по дороге в поисках последних, возможно, неубранных полей, поэтому их маленькая группа со стороны не казалась никому подозрительной, до тех пор пока они не привлекали к себе внимание.

Путешествовали они в основном в полной тишине.

Когда они проезжали мимо людей, идущих с севера, Санглант каждый раз обращался к ним с вопросами, но местные жители, насколько ему удавалось понять их акцент, утверждали, что ничего не знают о передвижениях короля, более того, это не представляется им интересным. Но однажды Санглант услышал от трех проходящих святых братьев, что короля и его свиту ожидают в Вертбурге; таким образом, на перекрестке дорог, сразу за водной переправой через восточный приток озера Виервальд, они повернули на северо-восток на дорогу, ведущую через обширные поля к долине реки Малнин. В такой богатой стране неудивительно было встретить множество людей на широкой дороге, спешащих по своим делам.

Все же несколько странным казалось то, что спустя двенадцать дней после пожара в Берне и менее семи дней, как они перешли через озеро, они встретили всадников в полдень на дороге, там, где густой лес переходил в хорошо ухоженный фруктовый сад.

— Стой!

Рьяный молодой человек, покачиваясь в седле, выехал вперед, преградив им путь. Оглядывая их, он крепко-сжимал копье в правой руке. Несомненно, их вид возбудил в нем некие подозрения: высокий, широкоплечий мужчина, одетый как простой солдат, за спиной у которого спелену-тый ребенок, но едет на благородном скакуне, чьи стать и сбруя говорят о том, что он может принадлежать только принцу; и женщина, яркие, иноземные черты лица которой притягивают взгляд, заставлял остановиться любого человека; лошадка и коза были не так заметны. К счастью, молодой всадник не видел Джерну, стремительно укрывшуюся в ветвях яблони.

Мгновение он стоял, потеряв дар речи и неотрывно глядя на них, в основном на женщину, но вскоре вновь обрел способность говорить.

— Путники, вы идете с прощением к королю?

— Да, именно так, — ответил Санглант, стараясь говорить спокойно, хотя сердце его тревожно забилось в груди. — Король находится где-то недалеко?

— Королевский двор пребывает в Ангенхейме, но просителям предстоит долгий путь. Многие уже прибыли…

— Эй, Матто, кто эти двое? — Вперед выехал старший сержант. У него на щите в центре были' символы Вендара — Лев, Орел и Дракон, говорящие о том, что он член королевской свиты.