Я пытаюсь высвободить руку из цепкой хватки Шарон, но это бесполезно. Китти приближается к нам, щуря глаза. Сейчас она похожа на хищную птицу в предвкушении добычи.

— Я спросила, что здесь происходит, — говорит она негромко. — Анна, ты сняла копии с отчетов?

— Пока нет.

— А это что? — Китти перехватывает мою руку. — Миленькое колечко. Из «Батлера и Уилсона»?

Она думает, что это бижутерия? Ха! Чарлз выбрал настоящее дорогое кольцо с крупным рубином, кроваво-красным, красивой огранки, и свет отражается от каждой грани, рассыпаясь миллионами искр.

— Нет. Это настоящий рубин, — отвечаю я. Брови Китти лезут на лоб.

— Что? Настоящий… рубин?

— Да. Мы с Чарлзом были в «Гаррарде».

— Значит, теперь ты невеста Чарлза? — сквозь зубы цедит Шарон.

— Кто такой Чарлз?

— Писатель, — докладывает Шарон. — Оказывается, он парень нашей Анны.

— Дорогуша, — щурит глаза Китти, — нельзя смешивать работу и личные отношения. — Тон у нее довольно неодобрительный.

— О работе не стоит беспокоиться, — снова открывает рот Шарон. — Этот Чарлз может вообще не работать, потому что у него денег куры не клюют. У него огромное поместье и титул. — Она тяжело вздыхает. — Отличная работа, Анна, ты подцепила богатого женишка. Быстро же ты взлетела!

— Чарлз дорог мне не своими деньгами, — возражаю я. — Он хороший человек. — Я смотрю на кольцо.

— Может, твой Чарлз и хороший человек, — хмыкает Китти, — но он явно склонен к показухе! — Она кивает на рубин.

Судя по всему, только ей не возбраняется носить крупные камни в украшениях.

— В любом случае прими мои поздравления, — сухо говорит она. Затем ее, видимо, осеняет какая-то идея, потому что глаза начинают блестеть. — Сообщить Марку, что больше ты не станешь с ним работать?

— Что?' — в ужасе восклицаю я. — Почему?

— Как я понимаю, теперь ты не будешь нуждаться в деньгах. К тому же тебе надо заниматься приготовлениями к свадьбе, на это нужно время. А уж когда пойдут дети, тебе вообще будет не до работы. Я даже не уверена, что тебе стоит возвращаться обратно, столько времени будет упущено! — Глаза Китти сияют, как два алмаза, что сверкают у нее в ушах. Раньше я не знала, что она считает, будто место замужней женщины — на кухне и в детской. Пожалуй, даже мой отец сказал бы что-нибудь более либеральное.

— Я буду продолжать работать, Китти, — говорю так твердо, как только могу. — Я хочу работать в киноиндустрии.

Она сладко мне улыбается.

— Я думаю, твой муж может дать тебе возможность самой снимать фильмы. Только я не потерплю здесь богатых неумех. Мне нужны хорошие работники.

Я кусаю губы.

— Через час твои рецензии и копии отчетов должны быть на моем столе. Заверенные! — добавляет Китти, поворачиваясь спиной.

Ее слова несколько портят мое радужное настроение. Уверена, она пойдет к Эли Роту и представит все в выгодном для нее свете: будто я вышла замуж за деньги и теперь хочу бросить работу. Не на ту напала! Я не позволю Китти выдворить меня с работы.

— Милое колечко! — поет мне на ухо Шарон. — У тебя всегда был отличный вкус, Анна. Так хочется взглянуть на твое свадебное платье! Ты же пригласишь меня на церемонию?

Я поднимаю глаза и вижу, как влажно блестят ее приоткрытые губы.