Господи, ну почему он называет меня старушкой? Неужели я должна привыкнуть к такому нелепому прозвищу? Мне ведь не семьдесят, чтобы это словечко мне шло. И далеко не пятнадцать, чтобы воспринимать его с юмором.

Почему-то я легко могу представить себя лет через десять. Так и вижу себя светской матроной, одетой от Гуччи и Диора, в туфлях от Прады, зато еще более толстой (а ради чего за собой следить, если все и так уже есть). У меня будет своя конюшня и любимый клуб, куда я буду приезжать по выходным, чтобы пообщаться с такими же светскими матронами, как я сама.

— Привет, старушки! — буду говорить я им автоматически.

Бррр!

Впрочем, конюшня и туфли от Прады здорово воодушевляют.

Я смотрю на рубин, чтобы взбодриться. Это срабатывает, потому что при взгляде на такой гигант нельзя за себя не порадоваться.

Снова звонит телефон. Я ожидаю услышать голос Чарлза, но это Ванна. Она еще не успевает сказать ни слова, а я уже понимаю, что это она, по тому, как мерно гудит офис где-то за ее спиной.

— Дорогая! — восклицает моя подруга с таким восторгом, словно я получила какую-нибудь неслыханную премию. — Ты молодец! Прелесть! Я так рада! Восхитительно! Волшебно! Божественно! Уди…

— Ванна, я знаю, что у тебя такое же образование, как и у меня, — обрываю ее я. — Так что не надо тренироваться в подборе синонимов. Ты так радуешься, словно узнала, что у меня обнаружились некие сверхъестественные способности.

— Так и есть! Кому нужно инфракрасное излучение из глаз, если человек одинок и ничего не добился! — смеется Ванна. — Я счастлива, что у тебя все сложилось с Чарлзом, дорогая. Я так горжусь тобой, Анна. Я знала, что рано или поздно ты раскроешься и найдешь того, кто тебя достоин. По-моему, все эти годы ты просто ждала подходящего парня. Уверена, сейчас ты благодарна мне за то, что я обманом затащила тебя на ту вечеринку.

— Так ты признаешь, что обманула меня? — строго спрашиваю я.

— Это была ложь во спасение, — легко говорит Ванна. — Видишь, как все обернулось! Я сейчас к тебе приеду.

— Я же на работе!

— А я тебя заберу после работы. Сейчас уже половина шестого, взгляни на часы.

Вместо этого я бросаю взгляд на дверь кабинета Китти. У нее сейчас Эли Рот. Надеюсь, они не обсуждают в данный момент мою помолвку? Обычно я ухожу из офиса после шести и наверняка попадусь, если сегодня захочу ускользнуть пораньше. Рот обязательно выйдет именно в тот момент, когда я буду у лифта, и засыплет вопросами. По словам Суона выходит, что Эли Рот тоже недоволен тем, что его отстранили от работы над «Мамашей невесты», а значит, злится на меня, как и Китти.

Интересно, а как дела у Марка Суона в Лос-Анджелесе?

Ладно, не буду о нем думать.

— Хорошо, приезжай, — тихо говорю в трубку. — Будет даже лучше, если ты приедешь минут через пять — десять. — Я надеюсь, что тогда Эли Рот еще не выйдет от Китти.

Ванна прибывает через шесть минут. Весь ее вид говорит о богатстве и уверенности в себе. Облако «Шанель №19», легкий шелковый шарфик, строгий черный костюм от Аззедина Алайя, шикарная сумочка, стальные шпильки и огромные солнцезащитные очки. Туфли на каблуках делают маленькую Ванну выше и значительнее. Мои коллеги, попавшиеся ей на пути, тотчас сторонятся, чтобы пропустить незнакомку. Ванна выглядит так подчеркнуто элегантно, что Китти рядом с ней будет похожа на старую Тину Тернер в молодежных тряпках.

Киваю Ванне и поднимаюсь из-за стола, собираясь быстро улизнуть.

Именно в этот момент, словно чувствуя добычу, из офиса выскакивает Китти. Я хватаю какой-то сценарий, чтобы ввести ее в заблуждение, но понимаю, что все напрасно.