Думаю, в глубине души мои предки прекрасно знают, что я вряд ли найду кого-то симпатичнее гориллы. Конечно, всем известно, что внешность мужчины не главное, но то, что мой жених богат, явится для моих родителей настоящим откровением. Скорее всего они просто попадают на пол, когда услышат, что я, Анна Браун, при всей своей неказистости, выхожу замуж за богача.

— Я не могу, — начинаю я. — Меня ждет работа. Лили смеется, запрокинув голову.

— А ты все еще ее не бросила?

— Нет, и не собираюсь, — твердо говорю ей, вспоминая о своей будущей комедии. Не могу дождаться, когда снова сяду ее писать.

— Конечно, решать тебе, — с сомнением тянет Лили. — Но я не вижу смысла разменивать молодость на подобную ерунду. Зачем тебе жалкие крохи, когда в твоих руках миллионы?

— Женщина должна работать, — поясняю я. — Она должна доказать мужчине, что имеет право на независимость и карьеру.

— Господи, но зачем?

Я уже открываю рот, чтобы дать полный и обстоятельный ответ, но смотрю на глупое личико Лили и понимаю, что это будет пустой тратой времени. Пожав плечами, удаляюсь в ванную.

Зачем мне работа? Да не способна я целыми днями лопать омаров и сплетничать с неработающими подругами! Я просто сойду с ума!

Наверное, мы с Лили относимся к разным типам женщин.

Сегодня возвращается Марк Суон. Я снова буду работать под его началом, лишь заскакивая в офис по вечерам для отчета. Это так здорово!

Выйдя из дома, ловлю такси. А почему нет? Разве я не достойна того, чтобы меня подвозили к работе?

Подобная мысль непривычна для меня, поэтому я обмозговываю ее всю дорогу, довольная переменой в собственном образе мыслей. Я успешная молодая женщина, которой все удается.

— Привет, Анна, — холодно говорит Мишель. — Рада тебя снова видеть.

Что-то сомнительно! Я мало пересекалась с Мишель, потому что Суон редко бывал у себя: мы чаще встречались в каком-нибудь отеле или прямо на съемочной площадке, а порой он назначал местом встречи собственный дом. Однако почему-то мне кажется, что Мишель по мне не скучала.

Мишель молода и хороша собой. Пусть даже она одевается просто и неброско, это не умаляет ее достоинств.

Сегодня на Мишель черные джинсы и короткая майка в тон, под которой едва заметно просвечивает бюстгальтер. На майке озорная надпись: «Буду носить черный, пока не найду себе цвет потемнее».

— У себя? — спрашиваю, подразумевая Суона. — Не знаешь, он хорошо отдохнул?

— Едва ли поездку в Голливуд и борьбу с представителями киностудии можно считать увеселительной, — строго отвечает Мишель. — Сделать кофе?

— Спасибо, не надо, — качаю головой.

— Присаживайся, — ледяным тоном продолжает Мишель. — У режиссера совещание. — Она кивает в сторону двери.

— Это надолго? Сколько он будет занят?

Она смотрит на меня, словно поражаясь моей наивности.

— Столько, сколько понадобится времени, чтобы обсудить все детали. Гению незачем торопиться.

Мне хочется поправить ее, сказав, что Марк Суон — вовсе не гений, что он простой человек, хоть и талантливый режиссер, но я не решаюсь.

Оглядываюсь в поисках какого-нибудь журнала для чтения, но на столе лежит лишь какая-то тощая газетка недельной давности, почти сплошь состоящая из рекламы.

— А это что? — неожиданно спрашивает Мишель. Она показывает пальцем на мое кольцо.

— Обручальное кольцо, — сдержанно отвечаю я, неожиданно пожалев, что не сняла его заранее.