Лили сидит прямо на полу, прижимая плечом к уху телефонную трубку. Руки у нее заняты: она делает педикюр. Между аккуратными пальчиками ног вставлены поролоновые прокладки, чтобы не смазать лак.

— Да, дорогой, конечно. — Она хохочет в трубку. При взгляде на меня на лице Лили появляется разочарованное выражение. — Она как раз вошла, хочешь с ней поболтать? Правда? Что ж, раз ты этого хочешь, придется передать ей трубку. — Лили глуповато хихикает и кивает мне на телефон. — Это Чарлз.

Интересно, почему это она хихикает? Я с подозрением смотрю на свою соседку, но она словно уже забыла обо мне, всецело отдавшись окраске ногтей.

— Привет, дорогая, — говорит Чарлз. — Как прошел день?

— Не очень, — бурчу я. — Меня только что уволили. Лили замирает, забыв оторвать кисточку с лаком от ногтя.

Она вслушивается в наш разговор.

— Не может быть! — восклицает Чарлз. — Что за идиоты! Я благодарно улыбаюсь. Он умеет поддержать в трудную минуту.

— Пошли они к черту! — как можно легкомысленнее говорю я. — Вечером мы едем к моим родителям, на ужин. Ты свободен?

— К восьми.

— Тогда я заеду за тобой в шесть. Нет, в пять тридцать, чтобы успеть наверняка. Ты же теперь не работаешь.

— Мне совершенно не хочется ехать к родителям, — плаксиво начинаю я. — Хочется остаться дома и напиться в стельку!

— Это плохая идея, дорогая.

— Да какая разница, плохая или хорошая! — зло говорю я, но тут же обрываю себя. Это несправедливо — срываться на Чарлзе. — Впрочем, ты прав, идея действительно паршивая.

— Значит, ты больше не будешь работать с Марком Суоном? — интересуется Чарлз.

О!

— Эй, чего молчишь? Я спрашиваю, ты больше не будешь работать с Суоном?

— Наверное, — хмуро отзываюсь я.

Пожалуй, стоит позвонить Марку. Пусть узнает обо всем от меня, а не в изложении Китти. Конечно, это не значит, что мы больше никогда не увидимся. Или значит?

Я пытаюсь справиться с приступом паники. Ведь Суон говорил, что мы друзья. Значит, наши… дружеские отношения могут иметь продолжение даже после моего увольнения?

— Думаю, тебе не стоит терять его из виду, — рассудительно говорит Чарлз. — Может, пригласишь его на вечеринку по случаю помолвки?

— Я не знаю… я…

— Мне бы хотелось с ним познакомиться.

А почему бы и нет? Ведь Чарлз представил мне многих своих друзей, а сам видел только моих соседок, но никого из коллег (теперь бывших). Почему бы не пригласить Марка Суона?

— Хорошо, — отвечаю я. — Я приглашу его.

— И не переживай из-за увольнения, — ободряюще говорит Чарлз. — Ты найдешь место получше, я уверен. А если и не найдешь, черт с ней, с работой! — Теперь в его голосе слышна гордость.

— Спасибо… дорогой.

— Значит, до половины шестого. Мы кладем трубки.

— Тебя уволили? — сразу же спрашивает Лили. Вид у нее неприлично довольный, хотя ухоженные светлые бровки и сведены вместе в попытке изобразить беспокойство.

— Угу.

— А за что? Ты что-то украла? Переспала с боссом? Может быть, наркотики? — сыплет Лили вопросами.

— Все вместе и сразу, — мрачно бубню я. Очень хочется разрыдаться. Черт, как некстати!

— Зачем тебе работа? Чарлз оплатит любую прихоть…

— Я хочу сама платить по счетам! — рявкаю я.