Спустя несколько дней – перед возвращением матери и ее нового мужа из Нью-Йорка – приехал Филип. Он отдохнул и загорел на Бермудах. Сначала брат зашел ко мне в кабинет.

– Привет.

– Привет, ты давно вернулся?

– Нет, отдохнул и сразу сюда. – Он не спускал с меня глаз. – Что-нибудь произошло?

– У меня есть для тебя новости.

– Новости? Какие новости? – В голосе его сквозило беспокойство. – Что-нибудь с мамой?

– Только хорошее. Она вышла замуж, и у нее медовый месяц.

Он пытался улыбнуться, но это плохо у него получалось.

– Ты шутишь?

– Нет, она и Бронсон Алькот шесть дней назад поженились в Нью-Йорке и скоро должны вернуться в Белла Вуд.

– Хорошо, – он опустил взгляд, но уже через мгновение снова заулыбался и снова посмотрел на меня. – Се ля ви. Мать есть мать. Ее чувства не заросли мхом.

Я была удивлена его осведомленностью.

– А мы, – сказал он, – будем счастливы здесь. Скоро я привезу Бетти Энн, и мы поселимся вместе.

– Да?

– Мы решили пожениться через месяц после окончания учебы.

– Я счастлива за тебя, Филип.

Он взглядом заставил меня опустить глаза.

– Если промахнешься по одной цели, невольно ищешь другую.

– Тебе, наверное, понадобится другая комната?

– Да, – улыбнулся он, – конечно. А что милая Клэр, она в курсе дел?

– Чем позже это случится, тем лучше, – у меня внутри все похолодело.

– И что ты собираешься делать?

– Думаю отвезти все ее вещи в Белла Вуд.

Филип покачал головой и рассмеялся.

– Дорогая, ты черствеешь, остался всего один шаг до бабушки Катлер. Хорошо, больше не буду тебе докучать, – он вышел.

Потом еще долго я стояла у окна и думала о его словах. Мне не казалось, что я забочусь только о себе. Может быть, он не прав, конечно же, бабушку Катлер не полюбил бы Джимми.

Я повернулась, и с портрета мне подмигнул мой настоящий отец.

РАДУЖНЫЕ ИЛЛЮЗИИ

Утром, после возвращения матери и Бронсона в Белла Вуд, она позвонила мне и рассказала, как провела медовый месяц в Нью-Йорке. Ее голос дрожал, когда она описывала огни Бродвея, элегантные наряды и музыку, театры и концерты. И, конечно, все это пробудило у меня воспоминания о Михаэле.

Мать в подробностях описывала каждую деталь. Она сделала значительную паузу, прежде чем рассказать о музеях и галереях, которые они тоже посетили.

– Я никогда не подозревала, какой культурный человек Бронсон, – с гордостью говорила она. – Такое ощущение, что я знаю о нем все и ничего.

– Многое открывается, когда предаешься полному отдыху. Ты не звонила еще Филипу?

– Нет, я позвонила тебе. А ты можешь передать ему, что я уже вернулась, и если он захочет, то пусть позвонит. Хорошо? – И после некоторой паузы спросила: – Как он прореагировал на мое замужество?

– Он не слишком огорчился, если это тебя интересует. Но, конечно, был удивлен.

Она нервно рассмеялась.

– Филип в своем репертуаре, а я так переживала.

– Ты не очень огорчишься, если Клэр будет жить в Белла Вуде? – из вежливости спросила я, конечно понимая, что Ливингстон уже доложил ей о перевезенных вещах.

– Прекрасно, – с трудом выдавила из себя мать. – Это ее желание?

– Нет, это мое решение.

– Я думаю, Клэр Сю расстроится, когда узнает об этом.

– Ну и что? У меня нет времени на ее переживания.