– Она совершила очень скверный поступок, я не собираюсь приглашать ее на свадьбу, этого Клэр не заслуживает, – сообщил он мне по телефону.

– Филип, она ведь по-прежнему твоя сестра. Может, не стоит так поступать с ней, поползут слухи, ты знаешь, как это повлияет на мать.

– Но ты же не придешь, если она там будет.

– Не знаю. За год все забылось... Я постараюсь ее не замечать.

– Мне не хочется рисковать, твое присутствие значит для меня намного больше, Дон.

Я пообещала, что буду, даже если приедет Клэр Сю. Он настолько искренне поблагодарил меня, что стало неловко, и я постаралась быстрее закончить разговор. При всякой возможности он говорил мне комплименты, я постоянно ощущала его поклонение: в каждой фразе, в каждом жесте. Я так надеялась, что, женившись на Бэтти Энн, он оставит меня в покое. Когда я впервые увидела Бэтти, поняла, что мы нисколько не расположены друг к другу, а вечеринка удалась на славу. Это была одна из самых изящных маминых выдумок. Хотя это был семейный праздник, мать пригласила некоторых очень известных на побережье и богатых людей. Она всегда пользовалась возможностью упрочить свое положение в обществе. Смысл мероприятия можно было уловить уже из приглашения, а ряд блестящих лимузинов, припаркованных вдоль дороги, отметал всякие сомнения.

Погода была самая подходящая такому случаю: легкий бриз, россыпи звезд на небе, теплый песок возле стоянки, на которой расположилась группа водителей. Наш Джулиус не замедлил присоединиться к ним.

В холле нас встретил Бронсон.

– В вашей маме произошла сегодня необычная перемена, – предупредил он меня.

Она отделилась от группы гостей и пошла нам навстречу. Действительно, выглядела она очень элегантно в черном бархатном платье, в новом бриллиантовом ожерелье и свадебных серьгах; как всегда, ее волосы были тщательно уложены, глаза сияли, затмевая блеск драгоценностей.

– Дон, Джеймс, как вы великолепно выглядите! Она обняла меня и протянула Джимми руку для поцелуя.

– Мама, мы же недавно расстались.

– Ах, это было день назад, а мне показалось, что век, – сказала она, улыбаясь кому-то из гостей. – Дон, Джимми, сейчас я вас представлю мистеру Паркенсу, президенту страхового общества побережья Катлеров, – она подвела нас к какому-то невысокому старичку.

– Мама, я думала, что это просто семейное собрание, чтобы представить невесту Филипа. Тебе не кажется, что эти люди нам будут мешать?

– Конечно, – кивнула она, – это несколько затруднит знакомство с Бэтти, но, подумав, я решила не терять возможности и познакомить Бэтти с цветом нашего общества. Ведь будет вполне достаточно времени познакомиться с ней; кроме того, мне кажется, что нам всем несколько не хватает экстравагантности. Я хочу сегодня развеяться, повеселиться.

– А где же Бэтти Энн? – спросил Джимми.

– Она еще не приехала, – шепнула мать, – и я просила их быть несколько позже назначенного времени, чтобы дать возможность гостям собраться и освоиться; так удобнее, как вы думаете?

– Они что, ожидают в парке, на скамеечке? Мать засмеялась и повела нас в гостиную.

– Идемте, я хочу кое-кого вам представить.

Я посмотрела на Бронсона, он улыбнулся, словно говоря: «Ну что я могу сделать».

Филип и Бэтти Энн приехали только через полчаса.

Я давно не видела Филипа, он очень изменился, возмужал; стал еще больше похож на Рэндольфа: интересный, удачливый, богатый, обольстительно улыбающийся молодой человек; его красота только подчеркивала невзрачную внешность невесты: маленький ротик, карие, близко посаженные глаза, коричневые волосы обрамляли ее высокий лоб, фигуру скрадывало черное сатиновое платье, очевидно очень дорогое, но плохо сидящее на ней.