Хотя я прикинул, что даже четверть стоимости похищенного избавит меня от материальных проблем навсегда. Вопрос заключался лишь в том, стоило ли рисковать спалиться ради этого? Действуя по инструкции, я, как диверсант, обязан был безжалостно выбросить улики точно также, как я избавился от пистолета, из которого застрелил сенаторшу и ее телохранителей. Вот только мне совсем не хотелось расставаться с новыми ценнейшими трофеями.

Я не знал, как поступить. Борясь с собой, я усилием воли заставил себя засунуть все побрякушки обратно в пакет и уже начал открывать окно, чтобы выкинуть все это чужое богатство прямо на дорогу. Вот только в последний момент остановился. Рука не поднималась просто так взять и выбросить доставшееся богатство. В конце концов, я убрал пакет под сидение, стараясь пока больше не смотреть в ту сторону.

Чем дальше в ночь я ехал, тем встречных машин попадалось все меньше. Вскоре в темноте меня на пустой дороге остановил полицейский патруль. Когда я опустил стекло, офицер предупредил о проверке документов. Он покрутил в руках мои водительские права и поинтересовался, куда и откуда я еду. Я назвал ему вымышленный маршрут, сказал, что возвращаюсь домой с деловой встречи. И он поверил. Личина Роджера Бойда не вызвала никаких подозрений.

И через минуту, проверив номера машины по базе данных, меня просто отпустили, пожелав доброй дороги. Полицейские не знали, что под пассажирским сидением находятся доказательства моего преступления. Осматривать автомобиль они не стали, проявив халатность. Впрочем, рискни они на это, и их бы ждала смерть. Приготовив на всякий случай к стрельбе пистолет-пулемет, доставшийся мне от Карины Спенсер, я не воспользовался им, еще раз убедившись, что неказистый серый корейский паркетник вызывает мало подозрений.

Я ехал сквозь южную ночь, думая о том, что снова поймал удачу за хвост, выйдя без потерь из очень рискованного мероприятия. Я все еще ощущал прилив сил. Адреналин до сих пор кипел в моем организме. И на этой волне я даже решился оставить себе драгоценные трофеи, хотя это и шло вразрез с моими обычными правилами. Но, я не мог позволить себе упускать подобный шанс. В сущности, в моей жизни никогда еще не было столь реальной возможности для того, чтобы разбогатеть.

Пытаясь немного отвлечься от последних событий, я включил радио. Но, на той волне, где обычно ночью передавали спокойные мелодии, эфир разрывался от репортажей из особняка сенатора Трейси Мелоси, ставшей жертвой неизвестного дерзкого грабителя, проникшего на закрытое мероприятие по случаю празднования в близком кругу недавнего награждения сенатора Золотой медалью Конгресса за выдающиеся заслуги. Слушая излияния репортеров, я нисколько не мучился совестью, напротив, был горд тем, что удалось ликвидировать очередного серьезного врага, таящегося в обличье безобидной на вид старушенции.

Глава 26

Приехав посреди ночи в свое съемное жилье, я почувствовал себя совершенно вымотанным. Напряжение последних часов не прошло даром. Адреналиновый кураж закончился, а вместо него навалились усталость и слабость. Снова разболелась левая нога, а в голове в такт ударам сердца стучали молоты, вызывая не только боль, но и противное чувство тошноты. Я все еще не выздоровел окончательно.