«Шевроле-Тахо» хоть и получил повреждения, лишившись при ударе о «Тайоту» переднего крыла и одной фары со стороны пассажира, а после этого, когда машину крутануло и развернуло от удара на большой скорости, фонарный столб оказался впечатан прямо в стойку между дверей со стороны водителя. Но и этот удар не привел ни к фатальным последствиям для машины, ни к серьезным травмам у тех, кто находился внутри. Причиной их преждевременной кончины стали обыкновенные пули, выпущенные черноволосой девушкой, но никак не ДТП. Так что работоспособность двигателя и ходовой части машины все еще присутствовала. А ее колеса пули не задели, хотя резина «Тойоты» напротив зияла дырами. Похоже, чернявая бабенка лишних выстрелов не делала, в отличие от негров, которые палили куда придется.

Внимательно осмотрев внедорожник, я срезал трофейным ножом бесполезные мешки сработавших подушек безопасности и уселся за руль. Перед отъездом я не удержался, чиркнув зажигалкой, найденной у кого-то из покойников. Бензин, вытекший из простреленного бензобака седана, уже достаточно растекся по каменистой земле. И, когда я кинул туда подожженный носовой платок одного из убитых, пламя вспыхнуло знатно. Пожар лишним не будет. В любом случае, обработка огнем затруднит полицейским установление картины произошедшего и опознание трупов, все документы и гаджеты которых я забрал. Я включил заднюю, покрутил рулем и со скрежетом металла разомкнул объятия внедорожника с покосившимся столбом.

Мотор работал ровно, но, вырулив на шоссе, я почувствовал, что геометрия внедорожника, все же, после сильного удара об столб немного нарушилась. Машину слегка уводило влево, но ехать она могла. Хотя больше пятидесяти миль в час я разгоняться не рискнул еще по той причине, что единственная уцелевшая фара освещала дорогу недостаточно. Тем не менее, мне снова везло. На заброшенном шоссе по-прежнему никто не появлялся. И вскоре погребальный костер, устроенный мной на месте дорожного происшествия со стрельбой и далеко видимый в ночи, остался за спиной. Он сначала превратился в оранжевую точку, отражающуюся в зеркалах заднего вида трофейного джипа, а потом и вовсе пропал, растворившись в темной дали.

Так получилось, что еще пятеро врагов нашли там на обочине свою смерть. А я нисколько не сомневался, что обе погибшие девушки, похитившие меня, враги не менее опасные, нежели негры с чипами в головах. К моему счастью, они и друг для друга оказались лютыми врагами. Конкурирующие конторы? Вполне возможно. И, раз в ход идет оружие, то ставки в этой конкурентной борьбе чрезвычайно высокие. Я же пока не имел ни малейшего понятия, за что они убивают друг друга. А потому смерть всех этих людей не вызывала у меня никаких эмоций, кроме омерзения. Я же остался жив и благополучно ехал дальше. Каждый раз, когда я выходил из подобной смертельно опасной заварухи без особых потерь, то испытывал странное чувство, словно бы и родился заново. И этот факт бодрил меня, добавляя в кровь адреналина и заставляя действовать, несмотря на боль, слабость, головокружение и некоторую растерянность, вызванную все еще не проходящей амнезией.

И, тем не менее, несмотря на всю головную боль, я изо всех сил старался вспомнить одну важную вещь, которая не давала мне покоя.