Время, назначенное хакером для встречи, еще не пришло. И у меня есть возможность спокойно посидеть в темноте и проанализировать собственные действия. Не допустил ли я ошибок при отходе? Вроде бы, все обошлось. Никто за мной не следил. А видеокамеры на этом направлении вывешены лишь на самых важных перекрестках.

Вот только гопота, встретившаяся у магазинчика при входе в район, немного настораживала. Если не пошли на обострение прямо сейчас, то могут попробовать напасть на меня в следующий раз. Кто знает, какое у этих парней будет настроение? Вступать в конфликт мне не хочется. Иначе застрелю еще шесть или семь человек. А это лишнее в моем положении. Мне же, наоборот, нужно постараться не привлечь никакого внимания к собственной персоне. Но чужак, появившийся в районе, всегда привлекает внимание подобных местных парней, околачивающихся у магазина в поисках приключений.

Глава 16

Внутри трейлера я сидел в темноте, даже не пытаясь попробовать включить свет. Достав из кармана автоматический пистолет, сжимая оружие в руке, я почему-то не решался прикоснуться к выключателю. Словно бы боялся в этот момент, что вагончик заминирован, и от моего прикосновения может произойти взрыв. Но, на самом деле, я опасался привлечь внимание, если свет все-таки загорится. Хотя, если наблюдение за объектом установлено заранее, то те, кто наблюдают, уже, разумеется, видели, как я вошел внутрь.

Совсем не факт, что вагончик, выглядящий давно заброшенным и нежилым, отключен от электросети. Обычно, за явочные квартиры платят вовремя, чтобы никто ничего не заподозрил. Впрочем, этот трейлер, как я понимал, был выбран не зря в дальней части улицы, в окружении нескольких таких же пустых вагончиков, где в данный момент никто не проживал. Возможно, что и они специально арендованы на подставных лиц. Во всяком случае, при таком положении можно контролировать подходы, и есть возможность незаметно уйти ни в сторону шоссе, откуда пришел я, а на дорогу, идущую параллельно пляжу, тянущемуся вдоль океана.

После экстренного бегства с места диверсии я все никак не мог снова обрести ту самую спокойную уверенность, которая так необходима любому профессионалу. Меня лихорадило. Организм требовал новой порции лекарств, которые, как назло, закончились. Возможно, как следствие этого, очередной приступ паранойи навалился на сердце свинцовой тяжестью неоформленного чувства опасности, когда знаешь, что враги повсюду, и они преследуют тебя, чтобы уничтожить, а ты сам ничего не можешь с этим поделать, лишь терпеливо ждешь, когда и откуда нападут супостаты. Моя левая нога болела. Да и все тело после взрыва ныло, словно меня избили. В глазах до сих пор плавали красные круги. Слух все еще не восстановился, и слышал я как будто бы сквозь вату. После контузии голова кружилась и подташнивало, а внутри нее под титановой пластиной где-то внутри мозга возникало неприятное ощущение тяжести и распирания.

Я поймал себя на том, что избегаю дотрагиваться до этого неживого места на голове, хотя металлическую пластину, как инородное тело, чувствовал постоянно и никогда не забывал про нее.